В США более 200 000 человек заражены коронавирусом, около 4 000 человек погибли (на момент публикации статьи). Невролог Джошуа Будху из Массачусетской больницы общего профиля находится на передовой — он работает как с пациентами с Сovid-19, так и с остальными. Он рассказал, как пандемия изменила здравоохранение, почему снаружи безопаснее, чем в больнице, и что делать врачам, которые гибнут уже сейчас.

На экране моего компьютера появляются снимки МРТ. Это снимки моей первой пациентки на сегодня, 21-летней студентки Джессики. Она обратилась в больницу с жалобами на онемение и покалывание в левой руке. Ее мозг и позвоночник на снимках испещрены белыми пятнами, большинство из которых застарелые, но есть и пара новых — хрестоматийный случай рассеянного склероза.

Я собираюсь звонить врачу, чтобы он назначил Джессике высокие дозы стероидов и направил ее в отделение неврологии, но потом останавливаюсь.

За последние пару недель Covid-19 кардинально изменил схемы оказания медицинской помощи. Теперь, по новым нормам, врачи должны задерживать оказание необходимой помощи, чтобы уменьшить риск воздействия Covid-19.

Как старший врач-ординатор, отвечающий за консультации в больнице, я лично наблюдал, как Covid-19 действует на пациентов.

Сначала я думал, что это всего лишь очередное респираторное заболевание. Но я ошибся.

Эта болезнь перевернула с ног на голову всю нашу модель ухода за пациентами. Плановые операции были отменены, целые клиники закрыты, а любые второстепенные услуги отложены.

Ежедневно мы наблюдаем приток новых пациентов с Covid-19. Джессика, не считая диагностированного рассеянного склероза, вполне здорова. Должен ли я прописать ей стероиды, которые ослабят ее иммунную систему, и тогда она потенциально может заразиться Covid-19 в больнице? Решения, которые были вполне очевидны всего несколько недель назад, уже не кажутся простыми.

Опухоль мозга недостаточно велика для операции

Я едва успеваю поговорить с Джессикой, как меня уже вызывают к следующему пациенту. Это 63-летний мужчина, его зовут Аллен. Он был доставлен в отделение неотложной помощи после падения с лестницы. Во время обследования мы обнаружили в его голове трехсантиметровую опухоль. Но прежде чем отправить его на операцию по удалению опухоли, я снова беру паузу. В условиях пандемии мы должны производить только экстренные операции.

«Признайся, что в Италии все выдумывают». Меня просили сделать селфи в крематории и записать пациента в реанимации
Подробнее

Я связываюсь с нейрохирургом, чтобы обсудить случай Аллена. Она подтверждает, что опухоль недостаточно велика, чтобы назначать немедленную операцию. Я посылаю Аллена домой, понимая, что опухоль, возможно, будет продолжать расти.

Мой пейджер снова пищит, и я принимаю Мэтью, молодого человека с эпилепсией. После длительного перерыва у него снова случился эпилептический приступ. Что вызвало приступ, непонятно, и я готов положить его на обследование. Но приезжает мать Мэтью и категорически заявляет, что не хочет, чтобы ее сын ложился в больницу.

Раньше я бы постарался объяснить ей и Мэтью, почему сейчас так важно провести тщательное обследование и остаться в больнице, но теперь я не могу сказать им, что в больнице безопаснее, и уважаю их решение уйти.

Раньше я спасал, теперь пытаюсь не навредить

Я возвращаюсь к Джессике и сообщаю ей диагноз. Она ошеломлена и напугана. Еще три недели назад я бы отправил ее в отделение неврологии, чтобы мои коллеги проконсультировали ее и начали лечение. Но теперь все изменилось. Я оставляю решение за ней, и она уходит домой. Конечно, неидеальное решение, но на данный момент — единственно верное.

Я иду в свой кабинет и делаю звонок по поводу Брайана, пациента, у которого недавно диагностировали БАС. Его семья беспокоится, что у него началась инфекция мочевыводящих путей. Казалось бы, самое естественное — попросить его прийти в больницу и сдать необходимые анализы, чтобы подтвердить наличие инфекции. Вместо этого я прописываю ему антибиотики, я не хочу, чтобы он приходил в больницу. Ведь БАС сильно ослабил его дыхательные мышцы — если он заразится Covid-19, то, скорее всего, умрет.

Удивительно, но теперь я будто совершенно другой человек — не тот, что был еще несколько недель назад. Сегодня я оказываю дистанционную помощь — пытаюсь отсрочить лечение там, где это возможно, чтобы уменьшить риск воздействия более смертельной и неминуемой угрозы. Вместо того чтобы делать больше добра, я стараюсь причинять меньше вреда.

Врачи и медсестры заражаются и умирают

Программа ухода за пациентами разрушена, теперь безопаснее снаружи, чем в больнице. Теперь Аллену придется ждать удаления опухоли, Джессика не сразу получит стероиды, а у Мэтью дома может случиться еще один приступ.

Не видят семьи, работают сутками и готовятся к худшему. Врачи из регионов — анонимно и честно о борьбе с пандемией
Подробнее

Мне и другим врачам приходится идти на компромиссы, чтобы защитить наших пациентов. Решения принимать нелегко, но они необходимы в период кризиса.

Но готова ли нация в ответ защитить врачей в это кризисное время?

Нет, каждый день мы страдаем от раздробленности и непоследовательности. В Нью-Йорке вся больничная система уже трещит по швам. Число смертей растет с каждым днем.

Врачи и медсестры заражаются и умирают. Создаются временные морги. Медсестры используют мешки для мусора в качестве средств индивидуальной защиты. Медицинские работники выжаты как физически, так и эмоционально.

Мы больше не готовимся, мы уже на войне.

Для того чтобы преодолеть пандемию, необходимо, чтобы президент поставил на первое место жизни людей. Необходимо, чтобы он ввел карантин и обязательную самоизоляцию по всей стране по крайней мере на две недели. Необходимо, чтобы он поддерживал и защищал тех, кто работает на передовой, только так мы сможем спасать других. Необходимо, чтобы президент воспользовался законом об оборонном производстве для мобилизации промышленности на коллективное производство аппаратов ИВЛ, масок, перчаток и других защитных средств. Нам необходимо, чтобы президент действовал решительно и сейчас.

Что можете сделать вы? Останьтесь дома

Что касается остальных граждан, как молодых, так и пожилых, необходимо, чтобы вы оставались дома. Не выходите без крайней необходимости.

«Я — врач с фронта». Реаниматолог из Франции о том, как защитить медиков от болезни и усталости
Подробнее

Пусть каждый, у кого есть доступ к медицинским принадлежностям, пожертвует их в местную больницу. И скоординируйтесь с местной станцией переливания крови, чтобы сдавать кровь в случае необходимости.

Пожалуйста, поддержите нас, пока мы сражаемся на войне. Возвысьте свой голос, используйте все свое влияние. Выступите в нашу защиту. Пишите, звоните, постите твиты, обращаясь к чиновникам, сенаторам и президенту. Требуйте немедленного ответа.

Мы делаем все возможное, чтобы справиться с кризисом. Но у нас не хватает людей и медицинского оборудования. Мы перегружены. Без подкрепления и сплоченных действий сограждан мы проиграем эту войну. Вы можете помочь переломить ситуацию. Иначе наша кровь будет на ваших руках.

Перевод Марии Строгановой

Источник: Huffpost

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.