Известный греческий проповедник архимандрит Андрей (Конанос) заявил о том, что оставляет священство. В России отца Андрея хорошо знают и любят благодаря его прекрасным беседам и книгам. Поэтому новость о его решении многих взволновала и даже обескуражила. Как относиться к ней? Мы попросили поделиться мыслями архимандрита Савву (Мажуко), насельника Гомельского Свято-Никольского монастыря.

Греческий архимандрит Андрей (Конанос) 24 августа объявил о снятии с себя духовного сана. Он заявил, что у него много причин для принятия этого решения, однако не стал их указывать. При этом отметил, что снимает священнические одежды с благодарностью:

«Я буду продолжать служить и любить каждого встречного. Я буду писать, говорить и помогать своими слабыми силами кому только могу. Со всей искренностью и честностью, но теперь уже и с большей открытостью, широтой и свободой», — рассказал он о своих планах.

Священник был известен как на родине, так и в других странах мира своими проповедями и произведениями, посвященными православию. Он пользовался уважением и любовью читателей и в России. Поэтому его заявление о выходе из рядов духовенства вызвало резонанс.

На «Правмире» вы можете прочесть материалы, посвященные этому событию:

Архимандрит Савва (Мажуко)

Тревожное лето 2020 года: вирус не отступает, на Урале бунтует схимник, в Белоруссии волнения и слёзы, где-то взрываются дома, горят леса, реки выходят из берегов, а людям церковным ещё одно огорчение – архимандрит Андрей (Конанос) решил оставить служение священника. А ведь это известный публицист, автор утешительных книг и проникновенных проповедей. И что теперь делать – с книгами, со словами и поучениями? Какая им теперь вера? Как самому удержаться, если такие духовно одарённые люди покидают Церковь?

Может, на самом деле, правы те, кто говорят, что для религии настали последние времена, она больше не нужна, и какие вам подтверждения, если сами церковные проповедники и даже просвещённые иерархи так легко расстаются со священным саном?

Прежде всего, надо обуздать эмоции. Это самое первое дело при любых потрясениях. Последние годы мы всё чаще слышим о священниках, оставляющих сан. Значит ли это, что таких случаев становится больше? Нет. Это говорит лишь о том, что мы стали более информированы. Предположу, что уходят чаще. Это связано с тем, что в наше время выход из среды духовенства перестал был выходом из духовного сословия и не влечёт за собой катастрофических последствий, как было в старину.

К сожалению, у нас нет статистики подобных уходов по годам, периодам, конфессиям, и это не делает чести церковным людям. Самая распространённая реакция религиозного сообщества: «они вышли от нас, но не были наши» (1Ин 2:19). Как только христианин покидает Церковь, он перестаёт нам быть интересен. Срабатывает своеобразный механизм социального «карантина»: человек, выпавший из нашего сообщества, бессознательно воспринимается как опасный чужак, враждебный и, возможно, «заразный». И в этом «карантине», на самом деле, много правды, ведь расстриги бывают соблазнительны, их образ ломает понятную систему самим своим присутствием.

Однако отрицать подобные факты и клеймить расстриг – ещё большее зло. Во-первых, потому что речь идёт о живых людях, которым бывает больно. Во-вторых, православное общество, которое славится большим интересом к аскезе, почему-то решительно отказывается изучать отрицательный опыт, опыт церковных ошибок, который обладает не меньшей ценностью для настоящего подвижника, чем достижения прославленных аскетов.

Священники, действительно, покидают Церковь. И не только батюшки, но и монахи, и даже епископы. Что с этим делать? Можно замалчивать. Можно бесконечно повторять, что они не были нашими. Собственно, церковное общество именно так и поступает. Разумно ли это? Полезна ли для церковной жизни такая стратегия? Для меня ответ очевиден. Священники, монахи, епископы, как и миряне, покинувшие Церковь, должны представлять для нас глубокий интерес не только из милосердия, но и ради церковной пользы — как биографии, изучение которых может нам помочь избежать подобных трагедий в будущем, позволит проделать богословскую и каноническую «работу над ошибками».

Повторю: речь идёт о живом человеке. Каким бы ни был этот проповедник в рясе, он совсем не супермен и не античный полубог. Ему тоже бывает больно, его тоже гложут сомнения, одиночество и обиды, и счастье ему, если есть кому поддержать, подставить плечо. Даже простому священнику бывает непросто проходить эти испытания, но лицу публичному труднее во много раз, потому что ты хоть и окружён множеством почитателей и путь твой на глазах у всех, но та доступная большинству тональность простого человеческого общения может оказаться недостижимой роскошью, тебе не с кем поделиться, и, бывает, даже заступиться по-настоящему некому.

Лето 2020 года и уход отца Андрея (Конаноса) потрясли многих. Но ведь было лето 2018 года, когда замечательный миссионер и проповедник, которого тоже звали Андрей – протоиерей Андрей Федосов, известный под именем «Киберпоп» – был несправедливо отдан под церковный суд и прошёл все круги административного унижения, прежде чем оставить священный сан.

Конечно, он мог бы этого не делать, просто смирился бы с церковным запретом и церковной же несправедливостью – не так ли подобает вести себя православному? Но он оставил священство. Потому что он живой человек, а живому человеку временами бывает так больно и одиноко, что ты готов на самый отчаянный поступок, только бы вырваться из этой глухой тьмы и боли. «Киберпоп» оставил сан. А ведь это был человек невероятно нужный для Церкви. Но ведь он вышел от нас, а это может значить только одно – никогда он и не был нашим. «Отряд не заметил потери бойца». Хотя тут вспоминаются совсем другие стихи:

И никого не защитила

Вдали обещанная встреча,

И никого не защитила

Рука, зовущая вдали.

Конечно, мы не знаем всех подробностей. Отец Андрей (Конанос) в своём деликатном письме не рассказал о причинах ухода. Думаю, и его почитателям следует держаться той же деликатности и не любопытствовать чрезмерно. Мне равно неприятно как злорадство самопровозглашённых праведников, так и радость «продвинутых» грешников, которые засыпали отца Андрея (Конаноса) поздравлениями. Что бы мы ни говорили, оставить священство – большая трагедия. Нам не дано судить, но у нас есть право на сочувствие и понимание, которому мы во многом научились из проповедей отца Андрея.

Что делать с книгами? Читать, хранить, перечитывать – с благодарностью и молитвой за свет и радость, которыми делился этот замечательный писатель. Не надо устраивать костров инквизиции, суетливо изымать книги из церковных лавок – это просто глупо. Книги хорошие, тексты достойные. Читайте, грустите и благодарите.

Пусть у отца Андрея всё будет хорошо.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.