Министерство просвещения подготовило законопроект по «защите прав детей», согласно которому предлагается ограничить количество усыновляемых детей – до трех на семью вместе с кровными – и ввести психологическое тестирование.  

Диана Машкова, приемная мама

— Я больше не хочу быть усыновителем. Серьезно. Я мечтаю как-то исхитриться, и физически родить своих же, уже существующих, троих детей вдобавок к первому своерожденному. Понятно, что с младшей играли и играем в рождение — она до сих пор нередко просит. А старший сын время от времени говорит: «Нет, все-таки признайся, это ты меня родила! Но потом потеряла и нашла через 16 лет». «Я бы очень хотела, сынок, — отвечаю в который раз, — вот только никак не сходится. У меня в животе тогда была дочка, ты не мог родиться на три месяца раньше сестры». Когда меня спрашивают: «А сколько у вас своих детей?». Я честно отвечаю: «Четыре». «Нет, ну в смысле, сколько из них не ваши?», я теряю терпение: «Ни одного!».

Мне надоело быть «ненастоящим родителем» и «так называемым родителем». Надоело слушать и читать бредни о переселении «маньяков» в приемные семьи и необходимости «ужесточить усыновление». Надоело пытаться что-то до кого-то донести — все равно не поймут, да ещё и обязательно переиначат. Что знают в министерствах о семьях, которые принимают сирот? Где и когда проанализировали успешный и не успешный опыт усыновления в стране, чтобы опереться на практику, а не на собственные умозрительные заключения? Почему бросаются издавать законы вместо того, чтобы тщательно изучить текущую (в том числе, повторюсь, успешную) практику усыновления и сделать выводы? Риторические вопросы…

Примерно десять лет назад, не имея ни прописанной технологии, ни утвержденного стандарта усыновления и опеки, ни грамотных специалистов, ни тем более компетентных — это ещё что за блажь? — психологов сопровождения, система кинулась раздавать детей в семьи. Бодро пелась прогрессивная песня: «Давайте-давайте, развиваем усыновление, дети должны жить с мамами-папами!». Некоторые граждане — 200 000 сирот, сидящих в учреждениях, превратились за это время в 50 000 — поверили в себя в своем государстве: усыновили и приняли под опеку. Начали биться, кто как умеет, и безо всякой профессиональной поддержки, за физическое и психическое здоровье детей, за исцеление травм, за принятие в школе и в детсаду, за развитие и образование. Параллельно отбиваясь от добрых родственников, друзей и даже специалистов: «Зачем вам это надо?», «Он безнадёжный, не ломайте себе жизнь», «Яблоня от яблони», «Вырастет — зарежет».

Я уже молчу об адаптации, о кровных родственниках, о последствиях жизни в системе, о куче всего… Кто-то и правда не выдержал новых условий в семье вкупе с давлением извне. Упал. И тогда — не рука помощи, но нож в спину: «Аааа, мы вас предупреждали!», «Вы знали, на что шли!».
Хорошо, если усыновители, опекуны как-то объединялись — создавали клубы, сообщества, кружки, ОО, АНО, НКО, еще бог весть, что — и поддерживали друг друга. Плечом к плечу даже с ранеными в строю можно идти. А если нет, если один? Затопчут.

И вот 2017 год: «Так вот вы где, маньяки, те самые, ради денег, так называемые, хрен знает кто!». Этой новой депрессивной песне, которая резко пришла на смену прежней «давайте-давайте, развиваем усыновление…» скоро два года. Система оказалась не готова к поддержке семейного устройства. И, как следствие, ошибки есть: порой не те, не туда и не за тем попадают, случается и такое (они посчитали — 1%). Но виноваты-то кто? Не чиновники же? Правильно! Сами усыновители и опекуны. Вот корень зла! Не будем мы ничего совершенствовать и улучшать, а тем более поддерживать усыновление. Запретим и ужесточим. Детдома и то, товарищи, лучше — там десятилетиями все отточено, подконтрольно, и опять же рабочие места, бюджетные деньги…

Позже постараюсь написать по пунктам свое мнение о последнем законопроекте Минпросвещения (текст уже есть в сети). А пока это только наблюдения последних десяти лет, да кое-какие личные чувства.
Ибо я больше не хочу быть усыновителем. Честно. Я хочу как-то исхитриться, и всех своих детей — настящих и будущих — от греха подальше, родить…

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: