Добре пасти стадо Твое

На днях в храм пришли креститься трое. Старший, парень лет 18 обрадовал меня серьезным отношением к Таинству. Я не был удивлен, увидев его в следующее богослужение на исповеди. Видно, что крещению предшествовала серьезная работа души. Молодой человек знал молитвы, понимал смысл богослужения. Очень отрадно было видеть такой подход к Православию.

Что же касается двух младенцев, то ситуация была удручающей. Родители явно не дотягивали даже до аморфного уровня “захожан”. Крестных (мужчин) у мальчиков просто не было (нет, они были, мне назвали их имена и сказали про их согласие быть крестными, но в храме их не было. Верить же на слово я не привык, потому как в стремлении получить желаемое люди часто идут на невинный, с их точки зрения, подлог) а крестная… Крестная заявила, что она регулярно ходит в храм. Посмотрев на ее заштукатуренное и расписанное граффити лицо, я усомнился в этом и спросил, когда же это было в последний раз. Оказалось, что на Богоявление. А на Пасху, оказалось, пойти в храм “не получилось”. Спросил, знает ли она какие молитвы? Знания ограничились молитвой Отче наш, состоящей из коктейля церковно-славянских и русских обрывков этой короткой молитвы, рассказанной (прочитанной – не могу сказать) со странным притоптыванием ногой. На мой вопрос, как она собирается духовно наставлять деток в вере, она мне ответила, что “Бог должнен быть в душе”. Это было последней каплей, преисполнившей мое терпение.

Далее последовал мой монолог, сводившийся к 3 пунктам:

1. Пришедшие крестить своих чад, равно как и восприемница – не христиане, а христианизирующие язычники. Их “вера в душе” не имеет ни малейшего отношения к Православию. Максимум, что они могут дать детям, это приводить их в храм ко Причастию, но, видя частоту посещения ими храма, я сомневаюсь, что это принесет их чадам пользу.

2. Крестить людей, которые не собираются быть христианами я не имею права, назвать подобное можно только симонией, то есть покупкой благодати Божией для использования ее в нехристианских целях. Подобное для священника есть преступление и карается лишением сана.

3. Желающие покрестить своих детей должны либо сами пройти курс катехизации (хотя бы в форме бесед со священником) либо же послать на этот курс восприемников. Можно, конечно, взять в кумовья уже воцерковленных людей, но при этом обеспечить этим людям возможность духовного воспитания детей.

Превысил ли я свои полномочия как священника? Мое мнение, что нет. Власть “вязать и решить” дана не одним только епископам, но и священникам. Если веры у человека нет, то и крестить его нельзя. Детей мы крестим по вере “приносящих”. Но если веры у них нет? Точнее, вера имеется, но какая вера? Вера в порчу-сглаз, магические свойства нательного креста и молитв. Очищающую от порчи способность свечей и святой воды. Вот такая вера у язычников, которые предполагают, что они христиане.

Противники моего мнения могут сослаться на практику советского времени и на массовое крещение в Иерусалиме после Пятидесятницы.

В советский период само желание крестить было более серьезным решением, нежели в настоящее время. Конечно, серьезных познаний в вере у родителей и восприемников зачастую не было, но было другое. Было некое исповедничество. Как многие из христиан периода эпохи гонений раннего христианства не имели твердых познаний в догматике, так и родители детей эпохи последних гонений не имели подобных знаний. Но было стремление прийти самому и привести к вере своих детей, невзирая на неизбежные гонения, узнай кто об этом событии. Поэтому такое исповедничество имело большое значение. В наше время, когда возможность получить начальные познания в Православии совершенно незатруднительно, сознательное нестремление к этому выдает безразличность к христианству и несерьезный подход к таинству крещения.

Иерусалимская община была создана преимущественно из иудеев, вера которых была близка к христианству. И крестившиеся после первой апостолькой проповеди не покинули эту общину, а остались в ней. В случае с крещением “захожан” мой 16-летний опыт священнического служения и 26-летний опыт пребывания в Церкви показывает, что число воцерковившихся из тех, кто без должной подготовки пришел креститься не превышает 1%. При этом я не встречал священника, который при крещении не говорил бы длительное слово назидания крещаемым.

Встречаются рассуждения о некоем “генетическом фонде” русских, не позволяющем именовать народную массу язычниками и отказывать им в крещении. Но, простите, о генетическом фонде могут рассуждать ученые, а не священнослужители. Этот термин вне христианского мировосприятия, хотя бы потому, что он вне христианской традиции. И что такое “генетический фонд”, делающий из человека христианина? Тогда, вообще, зачем креститься, да и участие в евхаристической жизни Церкви не нужно. Ибо, получается, что христианство и членство в Церкви передается наследственно. Политеизм, значит, тоже. Бедные христиане первых веков, они и не знали, что современными пастырями им отведена роль “генетических язычников”.

Но как же быть с младенцами? Знает ли практика Церкви крещение детей в нехристианской семье “для галочки” без дальнейшего, хотя бы и минимального, наставления ребенка в вере при вхождении в сознательный возраст. За исключением частных случаев, мне подобное неведомо. Вопрос же о посмертной участи некрещенных младенцев, насколько мне известно, поднимается Межсоборным Присутствием. Но однозначного осуждения на вечные мучения таковых детей Церковь не знает. Как и однозначное спасение по самому факту крещения. Страсти человека – основное препятствие ко спасению. Но разве младенец бесстрастен? Хитрость, склонность к обману, сластолюбие и прочие страсти родители замечают за своим чадом еще в первые годы его жизни. Так что утверждать поголовное спасение детей я бы не стал.

Последнюю проблему, которую мне хотелось бы поднять, я вижу в двух утверждениях. Возможна ли молитва о некрещенных? Возможно ли для них спасение? Церковь в своей молитве об оглашенных однозначно показывает, что молитва о тех, кто стремится к Православию, но еще не принял таковое в таинстве крещения, возможна, допустима и даже необходима. А сонм мучеников, так и не крестившихся водою, но крещенных Духом, доказывает, что спасение без обряда (но не таинства) крещения вполне возможно. А вот неверующим, хотя и крестившимся, сказано, что они “осуждены будут”.

В свете вышесказанного, опираясь на практику, введенную в Московской и в других епархиях, хотелось бы заключить, что порочная практика крещения без предварительной катехизации должна отойти в историю, как не оправдавшая себя за почти 20-летний эксперимент. Методика катехизации должна определяться главой общины, то есть епископом, но священник, как пастырь своего “малого стада” обязан пасти его верно, не допуская профанации таинств до уровня обрядности. Ибо за это дадим строгий ответ на Суде.

протоиерей Андрей Ефанов, день памяти Святых Страстотерпцев Николая и иже с ним пострадавших.

Читайте также:

Трудные вопросы катехизации

«Смотрите, како опасно ходите…» (Еф. 5: 15)

Не отправлять пустые мешки на небо (беседа о необходимости катехизации в

Катехизация: новые проблемы. О возможном сопротивлении сверху и снизу

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Любовь важнее догматов?

Об одной популярной среди верующих дискуссии

Раньше мы крестили всех подряд

Катехизация не является лишь передачей знания о вере

Почему ЕГЭ отменять не надо

Одного попросят перечислить поименно жертв бомбардировки Хиросимы, а у другого спросят лишь, сколько лет длилась Тридцатилетняя…