Грехи: 5 категорий

Сердце человека – поле брани между Богом и дьяволом, и во взаимодействии двух энергий – божественной любви и дьявольской нелюбви – человек должен решиться, куда ему двигаться, будет он грешить или нет. О действии греха в жизни человека рассказывает протоиерей Валентин Уляхин.

Грех – категория таинственная. Есть такое понятие «апофатическое богословие», апофатика, то есть непознаваемое: мы можем в какой-то мере приблизиться к познанию, но исчерпать его не сможем.

Протоиерей Валентин Уляхин

Протоиерей Валентин Уляхин

Грех не остается в мертвой точке, он эволюционирует во времени и пространстве, подвержен законам динамики бытия. Например, переход количества в качество: мешок мелких грехов может перерасти в штангу грехов, которую тащит человек. Или отрицание отрицания: когда из двух грехов приходится выбирать меньший – не пойти в храм или не помочь матери. Также и другие законы динамики постоянно действуют в греховной сфере.

Понятие греха в Священном Писании исследуется с разных сторон. Мы знаем классическое определение из первого послания Иоанна Богослова: «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие». Грех – есть беззаконие. Сколько же было законов, заветов у человека с Богом?

Заветы человека с Богом: содержание и форма

За две тысячи лет до Рождества Христова Авраам получил первый завет, по-гречески – приказ: верь в Меня, соблюдай до гробовой доски монотеизм, «праведный верою жив будет». И Господь дарует обетование Аврааму, если он сохранит эту веру, то его потомство умножится как песок морской. Отсюда пролагается русло отхода от монотеизма, которое роет дьявол, вместо приближения к Богу – удаление от Него.

Этимологически слово «грех» происходит от слов сжигать, жечь, обжечься, греть больше, чем может вынести человек. Когда человек постоянно удаляется от Бога, у него сжигается совесть, она уже не говорит человеку о грехе. Любое движение от греха предусматривает постоянное движение к Богу, если мы костенеем в каком-то грехе, то мы удаляемся от Бога. Поэтому чтобы убежать от греха нужно не смотреть назад, а идти только к Богу.

Грех как беззаконие – это самопроизвольное удаление человека от Бога, дезинтеграция от любви Божией. Начиная с пророков, сердце человека представляется как поле брани между Богом и дьяволом, и во взаимодействии двух энергий – божественной любви и дьявольской нелюбви – человек должен решиться, куда ему двигаться, будет он грешить или нет. Поэтому первый завет с Авраамом: верь в Меня, не уходи от Меня, и «праведный верою жив будет». Эта фраза предполагает ударение на последнем слове – «жив будет», то есть главное, что праведник будет жив, если будет верить, то есть он не умрет от оружия греха, он победит грех.

Второй завет – через 430 лет после Авраама: завет-закон с Моисеем на Синае. Моисей получил от Бога скрижали, на которых было 613 заповедей: 248 императивов и 365 запретов – мицвот. Содержание второго завета то же, что первого: вера в Единого Бога, монотеизм. Если человек из 613 заповедей нарушал хотя бы одну – он был повинен в нарушении всего закона. Когда Моисей, получив скрижали завета, возвращался с горы Синай, он увидел, что пока он отсутствовал, люди отступили, создали золотого тельца-кумира и стали поклоняться истукану. Подобно Христу, он мог бы воскликнуть: «О, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?»

Через 1500 лет после Моисея приходит Христос и говорит о той же вере в триединого Бога. И так же как во времена Моисея, стоило Ему только удалиться на гору Фавор, и девять учеников, оставшихся внизу, разуверились, они не смогли помочь отцу, у которого ребенок страдал бесовской одержимостью. Грех гнездится внутри сердца, ума, чувств и воли человека, и если мы разлучаемся с Богом – по разным причинам, объективным, или субъективным, – то удаление от Бога приводит к деградации веры.

Всякий закон имеет содержание и форму. Содержание – вера, и у Авраама в завете-приказе, и у Моисея в завете-законе, и у Христа. А вопрос о форме очень сложный, потому что Господь говорит о свободе. «Где дух Господень, там свобода» – пишет апостол Павел, где нет свободы, там нет духа. И Сам Господь говорит: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными».

Апостол снова вторит Ему: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу», то есть свобода – это свобода от греха. Третий, новый, как говорит Господь – нестареющий завет, по содержанию тот же: вера в Бога, а форма – свобода от греха. Свобода – это осознанная необходимость не грешить.

Грех. Пять категорий

Грех, как хмель дерево, окручивает, опоясывает, обвивает человека, питается его соками: что бы человек ни сделал хорошего, у него всегда возникает греховный помысел: «слава Богу, что я сделал это хорошее дело, другие не сделали, а я сделал! Вот там стоит мытарь, блудник, коррупционер, злодей…, слава Богу, что я не такой». Апостол Павел в послании к Римлянам говорит именно об этом: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех». В каждом человеке, независимо от звания, от состояния, от уклада жизни, будь то священник, епископ или мирянин, присутствует начало греха. Из множества греческих слов, используемых в Новом Завете для описания чудовищности греха, пять являются особенно важными.

Амартиа, объективная склонность ко греху. Значение слова «амартиа» – не попасть в цель, то есть склонность ко греху отвлекает нас от достижения поставленной задачи: от спасения. «Чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, – говорит апостол Павел, – дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но [Господь] сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи».

«Жало в плоть» – это именно склонность ко греху, которая в каждом человеке и до Второго пришествия грех действует в нас. «Нет человека, иже жив будет и не согрешит, но Ты един кроме греха», – грех присутствует в любом человеке до гробовой доски, амартиа аккомпанирует всю жизнь человеку, сопровождает каждое биение его сердца.

Парабасис – переступить через красную, запретную черту, нарушить заповедь.

Параптома – потерять равновесие на краю пропасти, поскользнуться. Разные люди по-разному подвержены воздействию параптомы. Как можно на ровном месте поскользнуться и разбиться вдребезги, а с нераскрывшимся парашютом приземлиться на склон оврага и остаться живым, так и в отношении греха: кто-то искусится там, где казалось, что никто не искусился бы.

Паракое – непослушание, действие наперекор воле Божией. Многие поколения дошли собственным опытом до постулата: «что имеем, не храним, потерявши плачем». Сколько было, например, детей, которые плохо относились к своим родителям, а потом родители умирали, и дети не могли без них жить, просто погибали – кара за непочитание отца и матери лишает всего.

Фтора – порча, тление. Человек воспринимает кажущееся явление за действительное, начинает жить в виртуальном мире, а не живет реальной жизнью во Христе. Христос показал, что нужно жить не фантазиями, сказками, грезами, а реально; но человек теряет ориентир реальности и начинает жить в виртуальном мире.

Греховный треугольник

Грех против Бога, против ближнего и против самого себя – в этом треугольнике все стороны равны. Грех против Бога – это гнушение содержанием завета, то есть неверие, апостасия. Если же человек не грешит против Бога, а согрешает против ближнего – он также подвергает себя наказанию.

Пример греха против ближнего – притча о милосердном самарянине: священник и левит видели погибающего и прошли мимо. Они спешили на службу, к Богу, но прошли мимо ближнего, а язычник-самарянин подошел и помог. А когда человек согрешает против себя, то он согрешает против образа Божьего в себе, против своей души, он оскверняет свои чувства, поражает свою волю и помрачает свой ум и в результате отпадает от Бога.

Систематизация грехов апостолом Павлом

Грех развивается во времени и пространстве. И добродетели, и пороки у человека, начиная от Адама, одни и те же. Развивается научный прогресс, цивилизации сменяют друг друга, а пороки и добродетели – одни и те же. Но ранжирование пороков и добродетелей в разные эпохи меняет свою остроту, свой накал.

Во втором послании к Тимофею апостол Павел пишет:

«В последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся».

В последние дни наступят времена тяжкие, по-славянски – лютые, по-гречески – звериные, это же слово относится к гадаринскому бесноватому, тогда грехи подвергнут опасности все добродетели, даже языческие, не только христианские. В этом списке на первом месте у апостола Павла находится самолюбие, филавтия – состояние, в котором человек дистанцируется от Бога и раздваивается между собой и Богом. То есть образ Божий в человеке раздваивается, наступает духовная шизофрения.

Какая добродетель может противостоять этому греху? Апостол Павел отвечает – целомудрие, по-гречески – софросини, то есть цельность души. В послании к Галатам апостол Павел четко систематизирует грехи:

«Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны,] ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют».

Апостол, перечисляя множество грехов, говорит, что это все дела плоти. Плоть – животный инстинкт: выжить и победить в борьбе за существование, обосноваться, утвердиться за счет других. Если человек подвержен хотя бы одному из этих грехов, то происходит самоистребление, самоубийство: «Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом».

Четыре греха похоти плоти: прелюбодеяние, блуд, нечистота (малакия) и непотребство (содомский грех).

Два греха гордыни: идолослужнение и волшебство. Гордость по-гречески – ходячий шарлатан, претендующий на то, чего у него нет. Гордыня – претензия выдать себя таковым, кем ты не являешься. Идолослужение – когда человек ставит кумиром что или кого угодно, но только не Бога. Волшебство – знахарство, целительство.

Десять грехов против любви к ближнему: вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны,] ереси, ненависть, убийства.

Два греха против умеренности: пьянство и бесчинство.

Грех как шелкопряд обволакивает всю нашу жизнь, даже если мы творим добрые дела. Но понятие греха не должно быть безотносительно, все зависит от того, в какой среде мы находимся, чтобы избавиться от греха нужно действовать его же оружием, то есть если мы проявляем релятивизм, то грех может нас просто уничтожить. Чтобы вырваться от греха, приходится иногда браться за меч; чтобы вырваться из толпы, из сообщества нечестивых, иногда приходится прорываться зубами и локтями.

Притча о немилосердном заимодавце

Главное, что нам открывает о грехе Господь, мы читаем в 18 главе Евангелия от Матфея: притча о жестоком заимодавце:

«Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов».

Что такое долг? Это грехи наши. Один человек был в неоплатном долгу – был должен десять тысяч талантов. Один талант – это шесть тысяч динариев, один динарий – это поденная плата работника, один талант – шесть тысяч человекодней, а десять тысяч талантов – шестьдесят миллионов динариев. Огромная сумма.

«А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить; тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему».

Один раб стоил сто-двести динариев, максимальная цена самого ценного раба – тысяча динариев. Должник никогда не смог бы расплатиться: даже если бы его продали со всей семьей, он бы все равно должен был в десять тысяч раз больше. Тогда царь, понимая, что тот никогда не отдаст ему все, простил ему долг.

«Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен».

И тут человеком овладел грех гордыни: он осознал, что Господь простил ему все, почувствовал себя святым, чистым от долгов, но забыл, что вокруг него такие же люди, как он. Христос открывает нам Царство Божье, прощает все грехи, более того, мы получаем благодать, чтобы бороться с грехом, а в таинстве крещения Господь прощает все грехи, даже те, которые нельзя загладить никакими добрыми делами. Но когда Господь прощает, человек, вместо того чтобы осознать свою греховность, начинает гордиться.

Человек – грешник, чем ему гордиться, только долгами своими? Гордость здесь – от неспособности человека соразмерить, соотнести свои грехи пред Богом, пред ближним и пред самим собой. Ему кажется, что он должен Богу, а должник – ему. Товарищ его должен в шестьсот тысяч раз меньше, чем он был должен царю, а он душит его, по-гречески: повалил и наступил ногой на горло.

«Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе».

Возвратить сто динариев было реально, например, отработать треть года.

«Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, кáк и я помиловал тебя?»

Злой раб, лукавый – это эпитет сатаны.

«И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга».

У злого человека никогда не будет столько денег, поэтому мучить его будут бесконечно.

Апостол Матфей говорит о трех смысловых линиях в отношении греха:

Первая: все человечество утопает в грехе, мы задолжали Богу невероятно много, никаких усилий человеческих не хватит, чтобы расплатиться. Бог по Своей любви и великодушию готов простить все долги, все грехи, чтобы человек начал новую жизнь, а грех не пускает, обвивает как хмель духовный ствол нашей жизни и не пускает.

Вторая: притча о злом заимодавце, о гордыне человека, который получает от Бога бесконечно много, но сам готов придираться к ошибкам и слабостям людей. Склонность к гордыне, к превозношению передается генетически, из поколения в поколение. Господь прощает все, а у нас возникает чувство исключительности, уникальности, мы считаем, что мы лучше, святее, чем другие люди.

Третья: муки грешника будут вечными.

Прощение

«Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» – так завершается притча. В богословии есть парные категории: вера-апостасия, ответственность-равнодушие, любовь-ненависть, а в отношении греха, как говорит Евангелие, антогонистом является прощение. Говоря о грехе, мы не можем не говорить о прощении, ибо грех лежит в основе спасения: человеком вошел в мир грех, смерть, и Христос пришел для того, чтобы спасти нас от греха, от проклятия смерти. Есть закон, номос и есть антиномия, есть благодать и непрощение. Для того чтобы простить, нужно получить благодать от Бога.

Этимология слова простить – просто. Если человек простой, ему легко простить, если он софистицированный – всегда найдет лазейку для гордыни. Все Евангелие говорит о том, что человек грешен, но в мир вошло спасение – фантастического прощение, которое дарует Бог Своим Сыном падшему миру.

Прощать можно бесконечно. «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз».

Прощение – это неравнодушие. Матфей пишет: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь». Прощение предусматривает твёрдость, неравнодушие, ответственность. Если человек согрешает, то надо пойти и обличить его, постараться, чтобы он не совершил греха.

Прощение – это подвиг, оно достигается со слезами, с мукой сердечной. Простить человека и покрыть любовью его грех – по-человечески очень тяжело. Во времена Христа люди возмущались, как Он позволяет грешникам прикасаться к Себе. Господь дарует тотальное прощение всем людям, и не понимает, почему люди не радуются обращению грешников.

Апостол Петр в первом соборном послании пишет: «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды». Прощение предусматривает язву, распятие Христа, Его голгофские муки. Поэтому прощение – это мученичество, сораспятие с Господом.

Подготовила Мария Строганова

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Протодиакон Андрей Кураев: О зависти, информационной войне и лишних печеньках

Как Бог «работает» над нашими душами, надежен ли «конь во спасение» и могут ли священники отучиться…

Когда покаяние абсурдно

Перед Конго до сих пор никто не извинился