Любовь – дорога сквозь войну и мир. Воспоминания о дедушке

|

Дорогие читатели, рассказов на конкурс пришло столько, что не успеваем опубликовать все, а следовательно подвести итоги. Чтобы никого не обидеть – переносим подведение итогов на 18 августа.

Предлагаем Вашему вниманию еще один рассказ. Если рассказ вам понравился – оставляйте отзывы на форуме и рекомендуйте его в социальных сетях.

Память сердца. Она не дает покоя. Я снова вижу деда, Ивана Сотникова, бравого полковника в отставке, стройного и бодрого даже в восемьдесят – на празднике в очередное 9 мая, «со слезами на глазах». Вот мемориальная табличка на моем доме холодно отсвечивает: «Здесь жил …» Кажется, и не было этих 25 лет без него.

СПРАВКА
Военный писатель Иван Сотников

Иван Владимирович Сотников родился 12 февраля 1908 года в семье рабочего – железнодорожника станции Скуратово, Тульской области. Окончив школу, работал ремонтным рабочим, секретарем сельсовета, учителем, инспектором народного образования, директором средней школы и филиала педагогического института.

Несколько лет работал в Алексинской газете, Тульской области, был специальным корреспондентом «Рабочий Москвы». В 1930 году закончил заочное отделение литературного факультета Государственной Академии художественных наук. В 1934 году – заочный курс Московского института иностранных языков и перед войной – 2 года аспирантуры при Московском пединституте.

С 1941 года служит в рядах Советской Армии. Участвовал в защите Москвы в освобождении Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии, Польши, Германии и Чехословакии. Был дважды ранен. За военные заслуги награжден 2 орденами Красного Знамени, орденом Кутузова третьей степени, орденом Богдана Хмельницкого 3-й степени и 2-й степени, двумя орденами Красной звезды, медалями За оборону Москвы, За взятие Будапешта, За освобождение Праги, а также несколькими Польскими и Чехословакскими медалями. Завершил войну в звании полковника.

С 1933 года на страницах газет и журналов выступает как очеркист, литературный критик и публицист. С 1952 по 1960 гг. – ответственный редактор альманаха «Литературная Башкирия». С 1960 по 1968 гг. – руководитель секции русских писателей в СССР.

Что удивительно – когда я смотрела на деда, и в его 70, и в его 80 лет, меня не пугала возможность постареть, стать невостребованной в этой жизни, посеять грусть в глазах и печаль в сердце. В какие бы переделки ни бросала его судьба, порой очень жестокая, он всегда был Солдатом Победы, оптимистом вопреки всем невзгодам, молодым и энергичным до безобразия, как бы назло всем врагам.

Я часто думала – может быть, это война научила его такому противостоянию? А,может быть, ему повезло с учителями, с людьми, которые его окружали в разные периоды жизни. Он не жил для себя, он жил для других. Это так легко сказать, написать, но быть воплощением добра на деле – нелегко, даже если это изначально заложено в твоих генах.

Мне, конечно, никогда не забыть тот истинный праздник детства, который создал мне мой дед, Иван Сотников, – ведь я обладала удивительным собеседником, его знаниями, его необъятным сердцем, его верой в прекрасное будущее (А ВЕРИЛ ОН ВСЕГДА!), его желанием создать для тебя замечательный мир…

Память сердца. К сожалению присказка «покой нам только снится» верна и реальна, как белый свет.

Война

Война. Это страшное слово витает в воздухе, очень близко. И сегодня содрогаемся мы от безжалостной статистики потерь в результате боевых действий, от эха взрывов, от стона скорбящих матерей. Война – она пахнет смертью, страданием, она порой делает человека неузнаваемым, ставя в экстремальные условия, напрягает чувства, поступки до максимальности. Из этого варева люди выходят уже в ином качестве, порой с иной судьбой и с иным будущим. Немыслимо, но мир не прожил ни одного дня без войны!

Но рассказ этот не о войне, а о семье и о любви.

Моя бабушка, Мария Николаевна, единственная и законная жена Ивана Сотникова, сохранила все военные письма мужа. И теперь я могу презреть время, взяв ее обшитую зеленым бархатом шкатулку, где присутствуют даже перьевая ручка и отточенный с двух концов карандаш, которыми писались ответы на поля сражений, презреть время, и окунуться в начало 40-х .

Два молодых влюбленных сердца в первый раз разлучились надолго и по-настоящему серьезно: с возможностью не встретиться больше никогда.

Письма моего деда бабушке

23.02.1943

Марусеника, родная моя, хоть и далеко, но такая близкая дорогая, любимая! Сегодня сразу получил от вас с дочуркой 3 письма. Очень доволен. Праздник у нас сегодня. А тут столько событий и перемен. Я не могу обо всем написать тебе, но приеду, расскажу, родная моя.

Любимая моя, береги здоровье, не трать нервы по пустякам. Приеду – успокою, заласкаю, расцелую свою родную крошку. Милые мои, у нас такая горячка. Кажется, началось большое дело. Мимо огромные обозы с бомбами. То и дело вылеты. Небо в раскатах. Недалеко часами слышны канонады. Вечером, утром. На западе сплошное зарево, небо все красное.

Родная моя, так хотел бы тебя обнять, приласкать, побыть вместе, поговорить, защитить ласками. Я приеду, мое солнышко, обязательно.

19.05.44 Карпаты.

Родная, хорошая моя! Не писал 6 дней, действовали на этот раз по тылам. Сейчас полк не в боях, во второй линии обороны, в 2 км от переднего края. У нас временное затишье, но оно предгрозовое.

Очень грустим о родных местах. Только тут по-настоящему познаем их цену. Обнимаю, целую дочку. Пиши больше о вас подробнее.

Я все еще жив и здоров. Воюю и, кажется, не скоро еще конец: так привык, что в родной стихии. Да хоть бы такая стихия скоро и кончилась. Ждем великих событий. Мы тоже не остаемся в стороне и будем их участниками. Обнимаю, целую много, много. Берегите себя.

12.09.44 Карпаты.

Дорогие мои. Вот уже 18 дней мы вновь в непрерывных наступательных боях, в горах. Это трудная и тяжелая война, но наш русский солдат удивительно вынослив, а вся Красная Армия – безотказно действующий механизм. Много сел и деревень, городов, гор, высот и ущелий занято нами. Часто поднимается выше облаков, живем в облаках, когда даже днем ничего не видно, а ночью такой мрак, что чернее черни. Но не бывает здесь страшно. Подумаешь так о своих 3 орденах, и считаешь их чудом. Думаешь, хорошо бы вернуться живым. А тут уже 4, и так все просто…

31.10.44

Дорогие мои, хорошие, любимые! Пишу с далекой, далекой земли. Позади Украина, Бессарабия, Румыния. Прошли все Карпаты и Трансильванию. Побывали в Чехословакии. Наступаем в Венгрии, вышли на берега Тиссы. Я долго не писал, были тяжелые бои. Многие воины сложили головы. Но нас окрыляет близость победы. Пусть мы рядом со смертью, но на войне иначе и не бывает.

4.02.45

Дорогие мои, любимые, родные. Представьте, с гор неожиданно мы свалились в долину, стремительным натиском сбили противника, он бежит, и мы захватили населенный пункт. Нам негде было обогреться, замерзли, а здесь тепло, люди, хлеб. Ничего, что потом всю ночь поливала огнем артиллерия противника, мы были все же в тепле, на отдыхе. Сейчас мы перевалили Высокие Татры, самая высотная точка 2662 метра, перевалили в горную пургу. Все ближе и ближе мы к Германской границе, скоро будем в Германии.

15.05.45

Дорогие мои, любимые! Вот мы и победили! Поздравляю вас с великим праздником Победы.

16.08.45

Марусеника, одолевает непонятная тоска, смена войны на мир вызвала странную реакцию. Мы так привыкли воевать и не умеем все еще жить мирно.

Война имела и неизменно другое начало – она разлучала людей, погружала их в пучину неведомых испытаний чисто личностного характера. Самые сильные чувства, переживаемые в атмосфере, когда каждая минута может оказаться последней, само воскрешение из мертвых руками молоденьких медсестер, боевые друзья и подруги, объятые общим наступательным движением против врага, общей горячей идеей… Многие семьи не смогли дождаться своих кормильцев не только из-за их смерти на полях сражений… А военные дети, не знающие своих отцов, взросшие на пепле и руинах походных деревень, наверно, тоже не раз задавались вопросом риторическим: где же отец?

Мир

Мой дед вернулся (во всех смыслах этого слова): вернулся в свой дом, к своим дорогим, близким, самым любимым. На тот момент это были жена Марусеника, дочка Инна и сын умершего брата Володя.

Молодой, статный красавец полковник Иван Сотников всегда был предметом восхищения и желания окружавших его многочисленных женщин. Фронтовик, завкафедрой, писатель, автор популярных книг. Обаяние серых глаз, непослушные вихры над высоким лбом, располагающая улыбка (сейчас уже моя дочка напоминает его внешне так пронзительно!) – что еще надо для поклонения, желания получить, увести из семьи, разрушить все, что было создано…

А бабушка его просто любила всегда, переживала, плакала, убеждала, просила, и снова любила. Прощала, конечно. Да и как не простить, ведь как только узнавала о новом романе на стороне, роман-то сразу и прекращался. Потому что дед никогда бы не пожертвовал семьей ради увлечений. Говорят, творческому человеку невозможно не увлекаться. Море ощущений подпитывает рукописную вязь будущего романа. Все Пушкина в школе изучали, все помним…

Ведь только в ранней юности кажется, что все романтические метаморфозы чувств заканчиваются свадьбой. В процессе совсем непростой жизни мы постепенно осознаем, что наука «любить» обретается именно в семье, так же, как и наука «терпеть», «прощать» и «понимать». Это и есть грани другого таланта, таланта домашнего бытия, таланта сосуществования, наконец. Моя бабушка Мария им обладала сполна. И смелости в решении этих проблем ей тоже было не занимать.

Соперницы были разными, порой даже устрашающе решительными: помню, как в семье рассказывали жуткую историю: еще во времена, когда все жили в Алексине под Москвой, три дня вокруг частного небольшого дома ходила женщина в черном, на руке на черной нитке увесистый пузырек с ядом: хотела отравить счастливицу, что носила гордое имя жены офицера! Вот такие страсти.

Когда бабушка в начале 80-х слегла, не было более внимательной «сиделки», чем наш «диди» – так мы его называли, многочисленные внуки и внучатые племянники, в общем, “мелочь”. А все потому, что никогда наш Иван Владимирович не был стариком. И в 75 мог шагать впереди всех, не задыхаясь и не останавливаясь передохнуть. Его как-то непостижимо хватало для каждого. Помогал: родственникам (достать, например, приличное пропитание – года были пусто-голодные, советский союз заканчивался, а СНГ еще не начинался), коллегам по работе (молодые писатели всегда и все просили, а потом за спиной пинали и пачкали), да и мы, малышня, были не в обиде: нам и сказки писал, и стихи посвящал, и время для бесед уделял.

Я росла без отца, дед для меня был всем. Он умел быть этим всем. С ним было радостно и светло. Он не был чужим, чьим-то, он был только моим. Так же, впрочем, как и для мамы – самым родным, ближе всех. Она, будучи школьницей, доверяла ему все свои тайны, советовалась. Самые теплые ее воспоминания: это бор в Алексине, лесная солнечная дорожка, 7-летняя девочка на отцовских плечах – высоко, уютно, маленьких человечек чувствует себя защищенным и в тоже время парит над землей. Видно далеко, интересно все…

Мой дед и бабушка – Иван да Марья Сотниковы – прожили вместе 57 лет . И никакие выкрутасы судьбы не смогли их разлучить. Они даже умерли в один и тот же год, с разницей в несколько месяцев, – просто одному нечего было делать на этом свете без другого.

Они были рядом до конца. Иван Владимирович ушел в небытие внезапно, как солдат, практически за рабочим столом. А ее непослушная рука тревожно щупала пустую подушку, и глаза искали Ваню, что обязательно почитал бы ей на ночь газету… А лежачей больной в ту пору она была уже 7 лет.

И мама, и я выбирали своих вторых половинок по принципу «похожести». Но нам не так повезло. Потому что не бывает похожих. Впрочем, это же совсем другая история…

Я их люблю именно такими, какие они были, без прикрас. Деда, Ивана Сотникова, прошедшего путь от рабочего-ремонтника до писателя-фронтовика; бабушку Марию Сотникову, посвятившую свою жизнь семье и дому. Маму, которая по-своему была камертоном их отношений в семье. Они для меня живы и сейчас: в делах, в письмах, в предметах и в памяти, памяти сердца.

И как хочется вновь и вновь прокрутить назад кинопленку жизни. День памяти, день воспоминаний. Я перебираю ордена и медали, это тоже память о деде, то, что у меня осталось. Здесь и военные, и те, что он получил за трудовую деятельность в мирное время. А я бы наградила его все-таки орденом за преданность, духовную верность однажды избранной семье. Наградила бы совершенно искренне. Думаю, что мои родные были бы со мной согласны…

Читайте другие конкурсные рассказы:

Семья, как и друг, познаётся в беде

Колька, Николашка, Коленька

Экзамен для семьи

«Помоги мне, Господи, еще раз». История одной семьи

Грозный, война, свадьба

Семья Фирсовых

Хроника украденного поцелуя

Время, повремени!

У меня дома живет ангел

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
На острове с тройней – выжить по-русски

На финском архипелаге мама одна воспитывает тройняшек, топит печь и печет хлеб

Миша упал в воду на дне шахты, но вдруг на каске загорелся фонарик

Всю жизнь Архистратиг Михаил невидимо был рядом с ним

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: