О свободе и своеволии

|
На городских дорогах и междугородных трассах встреча есть одно явление. Его мало кто любит, но все понимают его необходимость. Это – пост ГАИ. Если попробовать сформулировать, зачем он нужен, ответ будет таков: чтобы ограничить своеволие на дорогах. Ибо оно ведет к трагедиям. Не в этом ли смысл и христианского поста – убирая своеволие в жизни, осознанно руководствоваться волей Божией? Отвергая ложные цели и ориентиры, научиться жить в соответствии с подлинным призванием – стать свободными чадами Божиими, а не рабами страстей?
О свободе и своеволии

Есть определенный сегмент людей, которые не прочь посещать храм, время от времени – исповедоваться и причащаться (скажем, раз в год), но при этом считают, что:

  1. Библейские заповеди и церковные правила благочестия трудно выполнимы, особенно для современного человека;
  2. Эти заповеди лишают человека радостей земной жизни, а порой противоречат самой природе человека;

Характерно, что обычно это мнение высказывается, когда нужно перед священником на исповеди оправдать «свободные» сексуальные связи «без штампа», затем – несоблюдение постов, отсутствие домашнего молитвенного правила и т. д.

Если смотреть на заповеди как на набор правил, данный с целью морального воспитания – вышеприведенные утверждения вполне могут быть темой для дискуссии. Но в том то и дело, что эти заповеди основаны на определенном понимании природы человека и цели его жизни. Т. е., нельзя их понять в отрыве от христианской антропологии.

Так вот. Я осмелюсь утверждать, что 10 библейских заповедей, Нагорная проповедь Спасителя и проч. – ограничивая наше своеволие, дают возможность человеку обрести свободу.

Представьте себе шофера за рулем. На пути ему встречаются разные знаки и указатели – ограничение скорости, запрет на поворот и т. д. Есть еще и правила дорожного движения. Можно решить, что их слишком много – попробуй все это соблюдать! «А ведь я же на деловую встречу опаздываю!..»; «У меня с девушкой встреча!..»; «Ребята уже звонят: банька протоплена, самогоночку с Беловежской Пущи подогнали, шашлык «поспел» – опаздываю!..» Да и вообще, какой русский не любит быстрой езды (особенно, если в крови – 0,1 или более промилле)!

Как Вы думаете, что случится с данным шофером? Возможно, несколько раз «пронесет». Но, рано или поздно – ДТП можно гарантировать. И вместо пункта назначения, человек оказывается в кювете, а то и в реанимации. Ни там, ни там – свободы нет.

45iyt56097iu

Это и есть своеволие – стремление «рулить» по собственным понятиям, невзирая на накопленный опыт других, который воплощается в правилах и дорожных знаках.

Эти правила, скорее всего, – несовершенные. Но они создают вполне достаточный уровень безопасности на дорогах. И если я еду, соблюдая их – то свободно достигаю своей цели – скажем, города Минска, и в нем – своего подъезда и квартиры.

Т. о., свобода – это осознанное принятие правил и ограничений, необходимых для достижения цели.

Для христианина цель жизни – стать храмом Святого Духа, достичь Царствия Христова. Но, поскольку для многих это звучит слишком высоко, скажу проще. Наверное, все мы хотим научиться быть счастливыми.

На пути достижения этой цели тоже есть свои правила движения. Для христианина – они выражены в Новом Завете. Есть еще и психологические, социальные правила построения семейных взаимоотношений, поведения в обществе. Есть правила построения здоровых отношений в рабочем коллективе. И так далее.

Я их могу не принимать. Я могу даже не потрудиться ознакомиться с ними толком. Да и вообще, Бог есть Любовь, Он должен простить мне мои погрешности! А я – не грабил и не убивал, живу более-менее как порядочный человек (согласно своей же системе ценностей, разумеется). Так что, меня попросту обязаны принять в рай… Что же касается семьи – я же люблю эту девушку (парня) – и любовь сама всему научит! Поэтому психология нам не нужна!

Только, как и правила дорожного движения, духовные, семейные и общественные законы действуют независимо от того, знаю и принимаю ли я их. Поэтому, если у меня в самом деле есть такая цель – стать счастливым[1] – игнорировать эти заповеди просто неразумно. Иначе, не стоит потом удивляться, почему я «в кювете» – еще здесь, на земле, когда «раздрай» и депрессия становятся постоянными попутчиками. И предстать в вечности пред Господом почему-то страшно…

Но есть еще другой интересный вопрос – а правильно ли я вообще выбираю цели для достижения? Действительно ли они дадут мне ожидаемую полноту бытия и счастья? Вот, подвыпившему вдруг приходит в голову куда-то зачем-то ехать. Он совершенно полностью убежден в важности этой поездки, и точно знает ее цель. Садится за руль – и едет – если некому его вовремя остановить. А протрезвев (иногда – уже в наручниках) – сам не понимает или не помнит, какими мыслями руководствовался…

Так бывает и в жизни. Ставит человек себе цель создать семью – только после создания видит, что цель выбрана преждевременно, он к браку не готов. И семья, если не разваливается, то «трещит по швам». Или – цель выбрана из ложных побуждений («выскакивают замуж», чтобы удрать от неблагополучной родительской семьи; путают жалость к мужчине с любовью; видят в супруге домохозяйку и тело для сексуальной близости – и т. д.). Или – ожидалось, что с карьерным ростом будет и удовлетворение жизнью. А после достижения желаемого поста – в душе пустота открылась, да и связанные с постом сложности оказались в тягость.

Насколько же верно определена у меня глобальная цель жизни, которая будет доминантой, и из которой будут вытекать мои действия и поступки?

fa7f449a7cf84a42c7535509fdc7da0a

И тут мы переходим к теме греха.

Грех – не просто преступление заповедей, не только «раздражался, переедал, ленился молиться», как обычно звучит на стандартной исповеди. На глубине грех – это выбор цели и пути. Мне легче будет передать смысл греха, проводя параллель с зависимостями. В литературе Анонимных Алкоголиков встречается высказывание, что алкоголизм представляет собой законченный бунт своеволия. По моему убеждению, алкоголизм и другие психоактивные зависимости – это наиболее яркое проявление зараженности грехом, сотворения идолов из себя самих и из мира, стремления стать богом без Бога. В грехе я ищу рай для себя – каким я хочу его видеть. Когда я совершаю грех – я занимаюсь самоутверждением.

Грех – это выбор иной цели, кроме Бога, вне Бога, без Бога.

Есть такое понятие – конституция тела. Это набор присущих данному телу изначальных параметров, законов, функций, в рамках которых развивается и живет организм. Но он не может выйти за рамки конституции. Напр., я не могу черный цвет волос изменить на каштановый (покраска волос – не в счет). Сангвиник может научиться управлять своим поведением и чувствами, но флегматиком вряд ли станет. Принятие гормональных средств для ускорения роста или увеличения длины ног – помимо сомнительности в эффекте, скорее всего, нанесет вред здоровью. Попытки выйти за пределы своей психо-физической конституции грозят разрушением.

Есть и духовная конституция. Согласно Библии, человек изначала был создан с определенными параметрами и задачами, которые описываются в Библии так: «и создал Бог человека по образу Своему и подобию». Образ Божий в человеке – его конституция. Подобие, т. е. возможность уподобляться Творцу, сближаться с Ним – его цель. Ему было естественно – стремиться к своему Первообразу, раскрывать и развивать дарованные способности, претворяя, в конечном счете, свою жизнь в богообщение. И пока он шел по этому пути, соблюдая правила – данные в раю заповеди и ограничение (не вкушать от древа познания добра и зла[2]) – он был свободен.

Но людям захотелось быть богами – без Бога. Они захотели сами управлять своей жизнью, найти цели и смысл жизни вне своего Первообраза, подчинить себе мир, стать самовластными. Т. е., они попытались изменить цель жизни и выйти за рамки своей конституции. А в результате – изуродовали собственную духовную и психофизическую природу. Произошло нарушение всех сфер жизни. Дух оторвался от Бога – и стал атрофироваться. Душа – оказалась зависима уже не от духа, а от тела. Тело, не способное к самостоятельному поддержанию жизни, стало зависеть от мира. Но ведь мир, подаренный Творцом человеку – тоже оторван им от Божественной энергии, и оказался обречен на смертность. А, значит, завися от смертного мира, смертным стал и человек.

«Человек съел запретный плод, думая, что он даст ему жизнь. Но сама пища вне и без Бога есть причастие смерти. Не случайно то, что мы едим, должно быть уже мертвым, чтобы стать нашей пищей. Мы едим, чтобы жить, но именно потому, что мы вкушаем нечто лишенное жизни, сама пища неуклонно ведет нас к смерти. И в смерти нет и не может быть жизни»[3]. Жажда бессмертия – осталась (впрочем, часто успешно убаюкиваемая грохотом цивилизации), но утолить ее стало невозможным. Любые попытки обойти закон смерти, достичь бессмертия «самовластной рукой» – через магию или технические достижения – обречены на провал. Это первое последствие грехопадения.

Второе глобальное последствие – разлад в самом человеке, потеря целостности. При падении произошло раздробление. Все данные Богом таланты, способности, чувства, перестав зависеть от духа, и между собой оказались вне связи. Перестав служить заложенной цели – обо̒жению – они оказались, каждая по себе, самоцелью, как самоцелью становятся оторвавшиеся от организма и переставшие выполнять свою функцию раковые клетки, которые растут за счет всего организма. Т. е., переродились в страсти, которые могут даже соперничать между собой за обладание человеком, его ресурсами.

Свобода превращается в своеволие, которое неизбежно ведет к тотальной несвободе (не уверен, что это нужно объяснять, настолько это очевидно – как очевидна несвобода шофера, оказавшегося вместе с деформированным автомобилем в кювете). А также в навязывание своей воли другим – начиная от семьи, и заканчивая авторитарным правлением в целых государствах. Способность любить перерождается в эгоцентризм и эгоизм. Естественное влечение к другому полу для создания семьи (заповедь Творца – «плодитесь и размножайтесь»; «нехорошо быть человеку одному») перерождается в похоть и блуд. Желание пищи (рай дан человеку как трапеза Господня) и необходимость насыщения, вместо поддержания физико-эмоциональных сил – в употребление еды как самоценный процесс, даже во вред здоровью.

Дар творчества используется так, что угрожает разрушением цивилизации, причем как в духовном (вырождение на уровне культуры), так и в физическом плане (техногенные катастрофы). В человеке было заложено стремление к духовному развитию – но теперь это оно ведет к тому, что магия и оккультизм оказываются повседневным явлением. Жажда Бога приводит к созданию идолов, ложных религий, культов, сект. Вложенное стремление к счастью заменяется гонкой за удовольствиями, через которые так легко манипулировать, – и оборачивается зависимостью от наркотиков, азартных игр и пр. Заповеданное Творцом обладание миром извращается – в стремление к власти, богатству, роскоши. Радость от самосознания и от развития своих способностей – вырождается в гордость и тщеславие…

Список можно продолжать. Это и есть грех – раздробленность, страстность, смертность, потеря ориентации, когда человеком управляют его собственные влечения, которые не подчиняются разуму и духу, а «несут» и «заносят» человека.

0_93c93_388f2782_XXL

Что же касается разума и воли, то они стали инструментом для реализации страстных наклонностей. Разум – обдумывает, как реализовать влечение победившей страсти, воля – направляет действия человека к ее реализации. Все зависит от того, какая из страстей сейчас сильнее других. Не я уже живу – а мною живут[4]. Каждая страсть может «считать себя» самодостаточной – и «конкурировать» за обладание человеком и его волей с другими. Например, жадный может захотеть «покрасоваться» перед значимыми для него людьми, и совершит благотворительную акцию – в нем победило тщеславие. Гордый может заставить себя «подстраиваться» под начальство – в целях достижения власти: «Я готов унизиться, лишь бы к сладкой цели хоть чуточку приблизиться».

И человека это устраивает – как любой наркотик, грех дает эйфорию. В первую очередь – эйфорию «самости»…

Есть и еще одно проявление этой поврежденности. Страсти, когда их удовлетворяешь, только усиливаются и требует все большего. Это тоже как в наркозависимости. Первая стадия как раз и характеризуется тем, что растет частота употребления и количество употребляемого. Человек привыкает к «естественному» блуду – и культивирует самые разнообразные извращения. Изобретаются все новые вкусовые качества пищевых продуктов, которые подчас сложно уже и пищей назвать. Все новые гаджеты и дизайны. Все острее спецэффекты в фильмах. Все новые «рычаги власти». Поиск «свобод», доходя до абсурда, приводит к тоталитаризму либерализма и «прав меньшинств». Все новые «творческие» достижения военных технологий. Технологии промышленности и масс-медиа паразитируют на страстях, стимулируя их дальнейшее развитие. Думаю, не ошибусь, если, к примеру, скажу, что процентов 80 всего продаваемого в среднестатистическом городском продуктовом магазине – совершенно не нужно. Или даже вредно. При том, что есть страны, где люди хронически страдают от недостатка пищи и питьевой воды…

Таково состояние человека после грехопадения. Не знаю как кто, но я это состояние не могу назвать нормальным. Я – отравлен грехом, как наркотиком, от которого искажено сознание, когда и ум и воля – направлены на требования действующего во мне греха.

Вот для этого мне и необходимо честное «зеркало» – чтобы напоминать мне о том, кто я в подлинности, кем я был до грехопадения в раю, и кем я могу быть в Царствии Христовом. Напомнить мне о той высокой цели, к которой я призван, и на пути к которой – я и обретаю свободу и умение быть счастливым.

Нет, не какие-то невинные удовольствия и «природные инстинкты» запрещают заповеди Библии. Они ставят предел своеволию, и ведут к той свободе, что некогда была утрачена Адамом, но возврат к которой нам дарован Новым Адамом – Господином Нашим и Спасителем и Богом Иисусом Христом.

Принимать или не принимать это христианское понимание человека – решать каждому за себя.

Но если мы идем к таинству исповеди – этим самым мы выражаем готовность принять евангельскую систему религиозно-нравственных координат и учиться жить, выполняя правила дорожного движения. Иначе исповедь теряет свой смысл, становясь средством успокоения и усыпления совести. Задача пастыря – не усыплять совесть, а будить. И потому он не обязан идти на поводу запросов описанных вначале «прихожан» и «паломников», и, высказывая «понимание», читать всем подряд разрешительную молитву и допускать до причащения. Лучше порой – тактично разъяснить человеку, что его восприятие жизни пока еще далеко от христианского – и попросить, для начала, просто быть честными перед собой, а не играть в игру «я тоже православный». И помолиться за этого человека – чтобы однажды он пришел в Церковь по-настоящему.


[1] Не случайно в русском языке корень этого слова тот же, что и у слова «причастие». С-част-ливый – когда я часть чего-то целого. Если я замыкаюсь на себе, в своем эгоцентризме – я не смогу быть счастливым.

[2] Осмысление библейского текста о нарушении этой заповеди я изложил в публикации Духовные корни зависимости

[3] Прот. Александр Шмеман. Спор о человеке.

[4] См. Кого мы любим, любя себя и ближнего?

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Психолог: любить себя – значит быть уверенным в Боге, людях и себе

В чем заключается правильная любовь к себе и чем она отличается от эгоизма

Зло, грех и промысел Божий

Не делает ли Бога автором зла и страдания вера в Божий замысел?