Праздник показухи

|
Почему праздничное настроение в День знаний у многих первоклассников быстро сменяется страхом и тоской, а некоторым школа и вовсе всю жизнь снится в кошмарах? Как нужно изменить образовательный процесс, чтобы он укреплял и развивал у ребенка интерес к жизни, а не подавлял индивидуальность детей? Размышляет Алеся Лонская.

Первоклассник, у тебя сегодня праздник

В жизни много чудовищной лжи, но то, что первое сентября – праздник, – это, пожалуй, первая чудовищная ложь, которая бьет по еще невинному 7-летнему ребенку, который воспринимает всё всерьез.

На 27-й день рождения мама подарила мне диск, где оцифровала видеоархив моего детства 90-х, когда видеокамеры были огромными, а все родители платили за съемку немаленькие деньги.

На одной из записей видеоархива – первое сентября. Мы, семилетки с бантами больше головы, стоим на пустом школьном дворе и еще верим, что там, внутри – праздник.

А там оказались пустые зеленые стены, ряды ободранных парт и туалеты без защелок, без бумаги и с огроменной дырой вместо ручки, которую приходилось затыкать подружке, и куда без подружки вообще ходить было в одиночку опасно.

Нам провели экскурсию по школе. Зеленые стены и пустые коридоры как бы говорили, что это – явно не место для детей. В коридорах не было ни картин, ни цветов, ни кресел, словно детей боялись, и надо было им оставить пустые стены. Шторок на окнах в коридорах тоже не было. Школьный двор был абсолютно гол. От живого мира нас отгораживала кривая зеленая сеть – многие помнят эти заборы девяностых. (Чтобы как-то поразвлекаться на продленке, мы прорыли подкоп под сетью и вылезли на автостоянку, где качались на цепях, провешенных между парковочными столбиками.)

После экскурсии и краткого оглашения правил, что сидеть надо ровно и руки на столе (словно мы ножи достанем из-под парты, ей-богу!), и прочих, нас потащили в актовый зал.

«Первоклааашкаа, первоклаааасник, у тебя сегодня прааааздник» – заунывно тянула со сцены грустная испуганная большая девочка. Песня про праздник была отчаянно минорная (тогда я еще не поняла намека, почему Шаинский все песни о советском детстве написал в миноре). А девочка пела фальшиво. Стало совсем грустно и страшно. Слов я не понимала, потому что девочка пела неразборчиво.

При этом никого не интересовало, что мы устали и хотим кушать, что слушать фальшивые песни нам не интересно, так же, как и не интересно выступающим их петь. Об этом говорят их лица, на которых написано что-то среднее между страхом и тоской.

Тогда еще я не знала, что первое сентября – это своего рода «боевое крещение» для ребенка, которому невербально дают понять, что в школе учат не русский и математику, а Законы Жизни. Это было введение в великую русскую науку Показуху, которую нам еще предстояло усвоить.

Эту песню не задушишь, не убьешь

Стало ясно, что свою индивидуальность, а нередко и талант, придется оставить дома. Рюкзак – единственное, что еще остается для самовыражения, и мы выражались как могли: обвешивали его брелками: кто с черепами, кто с покемонами, кто с Натальей Орейро.

Фото: talks.su

Фото: talks.su

Нам предстояло научиться притворяться, что мы учимся, а учителям – притворяться, что нас учат и «воспитывают». Все уроки, пожалуй, кроме физкультуры, были чудовищным притворством. Помню, как на уроках «музыки» нас заставляли под громкие удары фальшивого пианино петь «Эту песню не задушишь, не убьешь», «Наши сестры – пики, сабли востры, вот где наши сестры…» Половину слов мы, дети 90-х, уже не понимали, значения никто не объяснял, потому что это было не важно. Я не знала, что такое «у мартеновских печей», и пела «у мартыновских печей», потому что фамилия «музычки» была Мартынова, да и сосед по даче у деда тоже был Мартынов.

Важно было отчитаться, что нас воспитывают в духе нравственности и патриотизма.

Когда фортепиано совсем вышло из строя, его сдали в музей, а вместо него поставили огромное электронное пианино, которое то ли не умело по-другому, то ли его так настроила чересчур патриотичная зам по воспитательной работе, но оно имитировало звуки органа. Это был страшный грохот! Невыносимый грохот органа и вой фальшивых голосов «Эту песню не задушишь, не убьешь!» запомнятся мне на всю жизнь. В эти минуты, чтобы сохранить интерес к жизни, я рисовала комиксы про учителей.

Как-то меня выставили из класса, и я с удовольствием побродила по пустой школе. Это было настоящее приключение! Это был лес со страшными монстрами (в роли которых выступали наркоманы в туалетах). А когда выставляли нас с товарищем вдвоем – можно было забавляться чем хочешь! Нередко я вела себя так, чтобы добиться выставления из класса и вывести из себя училку – это было интересно.

Жили мы на перемене. Выгребали из карманов сотки, тамагочи, Симбу с Налой и диснеевских принцесс. Пеналы и учебники превращались в домики, парты – в поляны. Класс наполнялся жизнью, смехом, дружбой. Это и была та Школа, которая нам нужна. Но звенел звонок, и принцессы с симбами в ужасе прятались.

В коридорах в ожидании урока приходилось сидеть прямо на полу. Но полы были холодные, и мы сидели на рюкзаках, отчего те быстро теряли вид и пачкались.

Единственное, что можно было делать в этом коридоре – оголтело бегать. Но это было запрещено! Конечно, все бегали, но рано или поздно за руку ловил дежурный – какой-нибудь дурной мальчишка-старшеклассник, для которого это развлечение и который вел тебя к директору по воспитательной работе.

Таким образом школа учила нас, детей, главному правилу жизни в России: правила сделаны так, чтобы их невозможно было соблюсти, и всё загоняет тебя в воронку нарушения, испытания чувства вины и последующей платы за это. Только в школе платили не деньгами, в школе платили стыдом и опущенной головой – так приятно было видеть наш стыд злобным училкам, которые нередко тащили нас за плечо больно-больно, словно всю ненависть, всю неудавшуюся жизнь вкладывали в эту свою хватку. Стыд был валютой.

Выученная беспомощность

Позже биолог Жуков просветит русского читателя понятием «неконтролируемого стресса», приводящего к появлению у человека «выученной беспомощности» – состояния, когда ребенок не будет проявлять инициативу и попыток улучшить свое положение, даже если такая возможность представится, потому что точно знает, что за эту попытку ему надают по голове. От школы осталось ощущение клокочущей злобы.

Фото: Владимир Смирнов/ТАСС

Фото: Владимир Смирнов/ТАСС

Мне двадцать семь лет, и до сих пор КАЖДЫЙ ДЕНЬ, слышите – каждый день, мне снится школа. Но это кошмары! Когда я была беременна первым ребенком, мне снилось, что я прихожу на алгебру беременной и пытаюсь впихнуть в эту парту свой живот, и опять ничего не понимаю в этих формулах… Когда я была беременна вторым – я приходила во сне в школу уже с ощущением, что надо поскорее вернуться домой, потому что там маленький первый ребенок, а надо решить эту чертовскую контрольную!

Долго я думала, что это и есть нормальная школа. Пока в 16 лет не поехала на гастроли в Мюнхен с хором «Кантилена». Где нам провели экскурсию по местной школе. Сперва мне показалось, что это – детский сад. Стены были разрисованы как картины! Дети были веселыми и вели себя свободно – так же, как и дома. Им не нужно было притворяться и спускать свою энергию, издеваясь над ближним. Им было интересно учиться. Их не боялись. Им доверяли. Верили, что они не угробят мягкие диваны в коридорах, не изрисуют расписные стены, не упадут с обалденной винтовой лестницы. Потому что дети там не были врагами, которые могут вывести на чистую воду всю ту ложь, что творится в этих стенах в России.

Уже во взрослом возрасте я услышала продолжение песенки Шаинского: «Был вчера еще только ребенком – ничего не поделаешь тут! Называли тебя дошколенком, а теперь первоклашкой зовут». Словно тут рубеж. Словно учеба и детство – это разные вещи. Ужасная истина заключалась в том, что система как бы говорила: тут вы перестали быть детьми. В Германии верили, что дети – это дети. А в России не верили. На уроках из нас систематически выбивали интерес к учебе и жизни. Учителями были тетки, у которых этот интерес был напрочь выбит предшественниками, и они боялись, страшно боялись этой детской энергии в нас. И мы вырастали в скучных взрослых, исполнителей, которые не имеют инициативы и лишь могут воспроизводить показуху.

Похороны жизни

Теперь школы другие. Туалеты починили, во двориках появились площадки и пруды с черепашками, в школах – интерактивные доски. Но сущность не изменилась: ребенок притворяется. Он в школе себя не выражает, не выбирает, с кем сидеть, что учить и даже что носить. О его настоящих интересах учителя не знают. А спустя 11 лет после отсутствия выбора и интереса к его индивидуальности с него вдруг требуют выбрать, кем быть.

Сегодня я с грустью вижу тех же одетых в черно-белый траур ребят, которые, выходя из школы, словно выходят из сна, чтобы проснуться и стать настоящими. Они оккупируют детские площадки, и начинаются вопли и беготня. Быть там с маленьким ребенком натурально страшно, и любая мама знает: стукнуло час дня – уходи домой, потому что из школы выходят звери и начинается зоопарк. Казалось бы, школа должна сделать их людьми. Но нет. Она лишь прячет их звериную энергию, не потраченную на талант, на интересное занятие, и она взрывается как бомба, эта энергия, когда ребенок оказывается за воротами школы.

Школа изменится только тогда, когда изменятся законы жизни. Когда взрослые поверят, что учеба и работа – это тоже игра, которую нужно выбирать и в которую должно быть интересно играть. И тогда никто не будет ломать унитазы, писать на стенах и вспарывать кресла. Тогда детей не нужно будет бояться. Тогда первое сентября станет настоящим праздником, знаменующим вход в интересную жизнь, а не похороны жизни.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Кризис в первом классе не предусмотрен природой

Катерина Мурашова обо всем, что важно в школьной жизни

Школа как концлагерь?

Любите ли вы школу, как люблю ее я?

1 сентября как похороны – размышление об образовании!

Как человек будет выбирать в 21-м веке – веке выбора, если он лишен с детства самого…