Бессильный крик

|
Бессильный крик

Я долго не хотел писать об этом, потому что понимал реакцию: ирония, ерничество, политические вскрики… Зачем?

А потом подумал: почему же я так не уважаю читателей? И читателей вообще и тех, для кого привычкой стало по утрам открывать портал «Православие и мир»? Почему ж я так уверен, что они не захотят понять меня? Ведь это же главное: желание.

Так о чем я?

Мы не заметили, как, впервые после фашистских лагерей, заживо сгорели люди в Одессе. Мы не обратили внимание на то, как в Донецкой области убили православного священника Павла Жученко.

Нет, конечно, новости сообщили. Некоторые люди поплакали. Созвонились со знакомыми. Я горжусь теми своими согражданами, кто пошел к посольству Украины, возложил цветы и зажег свечи: без демонстраций, лозунгов, криков…

Все так.

Но эти события не изменили нас. И многие из нас и в социальных сетях, и в масс-медиа продолжают сеять зло, мотивируя это тем, что они бьются за правое дело. За какое бы дело они ни бились – они называют его правым.

Я говорю не про тех, кто, рискуя жизнью, рассказывает нам о страшных событиях в Украине. Это настоящие профессионалы – к ним нет вопросов, один восторг.

Я о тех, кто считает себя аналитиками.

Сразу после страшного пожара бывший бизнесмен и политик написал в своем блоге, что, мол, сгорели одни русские, одесситов там не было. Мало  того, что это – вранье. Так еще и явно читалось: мол, если русские сгорели – так и Бог с ними…

Знаменитый театральный режиссер, руководитель одного московского и одного одесского театра, вернулся в столицу и рассказал о своей поездке в Одессу в блоге. Рассказал спокойно, с присущим ему лиризмом. «Главный вопрос сейчас, – считает режиссер. – Узнать, кто стрелял…»

А мне кажется, что главный вопрос сейчас понять: как жить дальше после того, что случилось?

Великий философ Григорий Померанц писал, что дьявол начинается с пены на губах ангела, который бьется за правое дело. Но кто ж сегодня слушает философов?

Мы по-прежнему жаждем высказаться по поводу важных политических событий, как бы проанализировать то, в чем мы ничего не понимаем, и, тем самым, как бы приблизиться к сильным мира сего.

Путин встретился с президентом Швейцарии. И сотни, если не тысячи людей пишут свои предположения о том, о чем они говорили. И тысячи читателей и зрителей обсуждают предположения тех, кто ничего не видел и не знает.

Каждый день в социальных сетях появляются сотни, если не тысячи, злых, гневных, если не безумных комментариев.

И все гуще пена на губах ангела…

Когда я говорю так, мне возражают:

– Но ведь мы не можем быть в стороне от этих событий?

А не быть в стороне – это значит, комментировать то, чего не понимаешь? Не быть в стороне – значит, высказываться и потирать руки, радуясь собственной «политической прозорливости»?

Мне кажется, что не быть в стороне – это значит, еще больше любить свою жену, своих детей, дело свое.

Не быть в стороне – это значит, не сеять зло в ответ на зло, а не давать погибнуть любви и доброте, которые есть в каждом сердце.

Это не общие красивые слова. Это руководство к действию.

Пообщаться с ребенком, который давно ушел в компьютер. Приехать в гости к родителям. Обнять жену, и не орать на нее за пережаренную яичницу, а улыбнуться.

И перестать комментировать то, чего мы не понимаем, в социальных сетях. Перестать создавать мир агрессии и злобы.

В этом подлинный ответ злу.

Никакими своими, самыми гневными комментариями, мы ничего не изменим. Только увеличим количество зла в мире – вот и все.

А изменим мы, если сами утишимся.

Помните, как писал гений: «Тишины хочу, тишины. Нервы, что ли, обожжены?»

Вот я – об этом.

Когда происходит настоящая, подлинная трагедия, наше первое, абсолютно понятное желание: выплескивать свой гнев на других.

А если не про других думать, а про себя? Это ты живешь в том мире, где люди сгорают заживо и убивают священника. Это происходит не в твоей стране, но в твоем мире ХХІ века.

Нельзя не переживать по поводу того, что происходит в Украине. Мой отец родился в украинском городе Щорсе, окончил Киевский пединститут, и воевать начал 22 июня 1941 года именно на Украине. Как не переживать?

Но сейчас наступило время молитвы. Зло не побеждается злом, оно побеждается только добром – так устроен мир.

Да, глядя на то, что происходит в Украине – нельзя не переживать и нельзя не гневаться. Но еще больше нельзя давать злобе распространиться в своем сердце.

Близкие и даны нам для того, чтобы было на ком тренировать свое добро. В эти дни никак нельзя забывать об этом.

Дьявол силен истерикой и злобой. Он так верит, что люди подхватят эту истеричную злобу и понесут ее по миру.

Бог всемогущ. Дьявол бессилен – он работает только через нас, через людей.

Сегодня такое время, когда что бы ты ни писал и как бы ни высказывался – не грех подумать: дьяволу ты помогаешь или Богу.

Пока, увы, пена на губах ангела густеет все больше…

UPD: Ответ автора на отклики читателей

Спасибо всем, кто меня понял.

И спасибо всем, кто не понял. Потому что это непонимание – очень характерное.

Меня обвиняют, в основном, в “толстовстве”, в непротивлении злу. У меня не написано об этом ни слова.

Я долго думал: а почему люди так прочитали? И, по-моему, понял.

Людям искренне кажется, что, когда они пишут в социальных сетях – они, таким образом, не распространяют зло, а борются со злом. Им и вправду кажется, что если написать: ” Я против того-то!” или “Мне не нравится то-то и то-то!” – это и есть борьба. И тут возникает такой парадокс. 

С одной стороны, хорошо, что борьба перешла в соцсети. Как мы видим по Украине: лучше так, чем идти на улицу, бить морду и стрелять. С другой стороны, таким образом сеется зло, и мы создаем ужасную реальность. Как решить этот парадокс, я не знаю.

Но то, что люди убеждены: когда человек призывает их не сеять зло в соцсетях –  он призывает их смириться со злом, мне кажется очень характерным.

По-моему, это заставляет задуматься.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Доверие россиян к интернету растет, к телевидению — падает

Почти половина респондентов считает, что телевидение, радио и газеты «что-то недоговаривают»

Владимир Легойда рассказал, что интересует журналистов в церковной жизни

Глава отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ поблагодарил журналистов за интерес к служению Патриарха

Гравировать имена победителей

Можно ли быть журналистом, и не врать? Можно ли читать новости, и не быть обманутым?