В этом году я никого не спасла. Серьезно. Не случилось так, что я написала интервью, репортаж, заметку – и мир вдруг стал лучше. Никто не попал домой после моего текста, не получил 20 миллионов на лечение, никто не нашел потерянного близкого, хотя я была бы рада, если бы могла моментально увидеть результат в виде чьего-нибудь большого счастья. В этом году я просто делала свою работу.

Время и реальность сейчас таковы, что, когда социальные институты не справляются, нужно справляться социальной журналистике. 

Но что касается меня, я никого не спасла. Я придумала за год пару сотен тем, большую часть из которых забраковали на планерках «Правмира». Я неслась на метро и электричках, на поездах и самолетах на десятки встреч. В день по несколько раз я звонила самым разным людям: «А есть у вас пару минут свободного времени? Могли бы вы прокомментировать…»

Я задала, наверное, тысячу самых разных вопросов — словами и руками (это я про разговор со слепоглухим профессором, когда во всю его правую ладонь выводила печатные буквы). И я провела много-много часов, сочиняя тексты, чтобы поделиться с миром тем важным, что узнала, услышала, почувствовала сама.

Я писала, чтобы рассказать о несправедливостях — родителям нечем лечить своих детей, гинекологию в центре Москвы закрывают, по всей стране бастуют врачи, людей судят за пластиковые стаканчики, жертвы насилия «сами виноваты», дети умирают от наркоза, потому что в России нет дантролена, который снимает приступ за пять минут; фотограф-натуралист Игорь Шпиленок снимает архангельский лес, возвращается на то место через три недели — а леса уже нет, вырубили. 

Еще я писала, чтобы рассказать об удивительном, вдохновляющем — Александр Суворов не слышит и не видит с детства, но стал доктором психологических наук, Антонина с синдромом Аспергера учится жить в нормотипичном мире, в Сколково делают не протезы, а руки супергероев, российские кардиохирурги проводят уникальную операцию на сердце, а урологи — собирают мочевой пузырь. Я писала интервью социологов про одиночество и бедность, политологов про протесты, климатологов про глобальное потепление и юристов про неправильные законы, чтобы разобраться, в каком мире мы с вами прямо сейчас живем.

Но я, если честно, никого не спасла. Потому что вообще-то, чтобы решить огромную проблему, например, чтобы у больных детей в России было столько хороших лекарств, сколько нужно, одного маленького текста недостаточно. С другой стороны, текст, пусть и маленький, — это, может быть, начало чего-то большого. У нас на «Правмире» появился слоган — чтобы менять, нужно говорить. Я никого не спасла в этом году, но я много говорила. И я хочу говорить дальше.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: