По Эфиопии с президентской ратью совершил путешествие Федор Конюхов

|

Федор Конюхов со всеми почестями был принят президентом Эфиопии Вольде-Гиоргисом и главным хранителем христианской святыни – Ковчега Завета, отшельником Теклемариамом.

На поклон к отшельнику

Ковчег Завета считается одной из главных святынь христианского мира. Он представляет собой ларец, сделанный из акации и инкрустированный золотом. Венчает его золотая крышка. В Ковчеге находились: золотой сосуд с манной небесной, жезл Ааронов, две скрижали с десятью заповедями Ветхого Завета. Три тысячи лет тому в эпоху царя Соломона древние израильтяне утратили Ковчег. Последнее упоминание о нем датируется 586 годом до нашей эры. Ларец был спрятан вместе с другими предметами первого храма в пещере на Голгофе накануне взятия Иерусалима царем Навуходоносором.

Впоследствии поисками Ковчега безуспешно занимались крестоносцы, тамплиеры, военные и масоны. Лишь в девяностых годах прошлого столетия Грэм Хэнкок обнаружил следы ларца в Эфиопии. По мнению исследователя, Ковчег Завета был вывезен из Иерусалимского храма в 600 году до Рождества Христова. В течение последующих двухсот лет святыня охранялась ортодоксальными евреями, а позже ее переправили в Эфиопию. В 370 году от Рождества Христова ларец перенесли в город Аксум к принявшему христианство королю. К слову, христианство здесь утвердилось за семьсот лет до крещения Руси.

Вера в мощь реликвии оказалась настолько сильной, что более тридцати миллионов эфиопов безоговорочно приняли христианство. Кстати, Эфиопия – единственное государство африканского континента, которое большую часть своей истории оставалось независимым. Поработить этот народ не удалось даже войску Бенитто Муссолини.

Охраняющий сегодня ларец отшельник Гебрелебанос Теклемариам никогда не разговаривает с посторонними и, естественно, отказывается от интервью. Свой пост он может покинуть лишь после смерти. Никто, даже главный иерарх, не может войти в часовню, где хранится ларец, без специального разрешения. Известны многочисленные случаи, когда самые могущественные люди планеты, жаждавшие лицезреть Ковчег Завета, получали категорический отказ. К некоторым Теклемариам, впрочем, выходил, но, взглянув на посетителя, тут же удалялся, так и не проронив ни слова. Однако бывают и исключения. Так, в числе избранных оказался известный путешественник Федор Конюхов, с которым журналисты «Донбасса» поддерживают самые дружеские отношения.

Крещен купелью и ремнем

Итак, Федору удалось то, о чем могут только мечтать короли. Да и сам он, отправляясь в первый поход по Азовскому морю на одолженном тайком отцовском баркасе, даже не подозревал, что дорога в конце концов приведет его к часовне в городе Аксуме, где сегодня хранится одна из главных христианских святынь. Но прежде чем перенестись на караванные тропы Эфиопии, хочу восполнить пробел в биографии Конюхова, который дважды прошел обряд крещения. Первый раз – в церкви, второй – во дворе родительского дома. О последнем знаменитый путешественник, художник, писатель, альпинист, священнослужитель, наконец просто глубоко порядочный человек предпочитает особо не распространяться. Кому, скажите на милость, интересно орать во всеуслышание, что его отстегали ремнем?

– Федор, – вспоминает старший брат путешественника Виктор, – еще мальцом отличался от сверстников. Все, как люди, купались в море, ловили рыбу с берега, иногда выходили со старшими на промысел, а ему, видите ли, захотелось самостоятельности. Он даже не раскаялся, когда в шестилетнем возрасте получил трепку от гусей. Птицам, понимаете, не понравилось, что их корыто человеческий детеныш поволок по направлению к берегу. Ну а спустя девять лет Федор начал строить на задворках собственную лодку.

Однако его отец рыбак Филипп Конюхов знал, что такое море и с чем его употребляют. Он взял топор и в щепки изрубил строящееся на домашней судоверфи плавсредство. А после экзекуции, загибая изрезанные сетями пальцы, поименно перечислил односельчан, которые навсегда упокоились в Неп-туновых владениях.

– И всё равно, – продолжает старший брат, – Федор не покорился. Спустя неделю после уничтожения лодки я случайно обнаружил в каморке торбу с сухарями и парой вяленых таранок. Батьке, правда, ничего не сказал. Он всё еще ходил мрачнее штормовой тучи. Еще сутки я молчал после того, как пропал наш баркас. Больше не выдержал, забоялся, что Федор сгинет не за понюх табака.

За пятнадцатилетним беглецом срочно отрядили погоню. Но где искать пропащую душу? Это только на географической карте Азовское море можно накрыть спичечным коробком. А по существу такое гиблое место еще надо поискать. Течения – беспорядочны, ветра – непредсказуемы, волны – убийственны для шлюпок и яхт. Ведь недаром же вошедшее в обиход название рыбацкой лодки – каюк – Сергей Ожегов трактует как: «Конец, капут, крышка».

На исходе вторых суток юного морехода настигли в нескольких милях от Керченского пролива. Однако ни растерянным, ни обессиленным тот не выглядел. Беспрекословно приняв поданный буксир, перебросил в моторку котомку с сухарями и таранью:

– Вы, наверное, есть хотите…

Земля, где живы христианские заповеди

На этом интервью со старшим братом прерываю. Приглашенный на престольный праздник села Атманай отец Дмитрий начинает богослужение в честь покровителя медиков святого Пантелеймона. Народ, многие с малыми детьми на руках, внимает словам молитвы из тени, которую трепетными мазками очертило на выжженной земле солнце. Нескольким счастливчикам повезло больше, укрылись под надежной защитой часовенки и колодца, которые венчают сиятельные купола.

– Потом освящать будут воду в колодце и саму часовню, – шепчет Виктор. – Во время первого вашего приезда вода еще малость горчила, а сейчас – вкуснее и холоднее не бывает. Вот и не верь после этого в сны и молитвы. А ведь наши предки сколько ни рыли землю, только на соленые источники натыкались… Вода для нашей засушливой Камчатки… Вы что, не знали, что этот полуостров называется Камчатка?.. Так вот, вода здесь ценится по прейскуранту манны небесной. Если не выше.

Однажды во сне Федору привиделось местечко, под которым протекал подземный ручей. Первейший его товарищ Петр Корх выдал «на-гора» много кубов, пока из-под лезвия лопаты не брызнула первозданной чистоты струя пресной воды. Возможно, единственная на всем полуострове, где солью пропитано всё, начиная от придорожного камня и заканчивая сельповским сахаром.

Стараясь не привлекать внимания, покидаю живительную тень деревьев и ухожу за околицу к купеческим лабазам, которые благополучно пережили две оккупации и три разрухи. Несмотря на близость моря, крыши лабазов, как и мумифицированные суховеями стебли чертополоха, не оросила ни единая капля дождя. Лишь морские туманы тайком осмелились приблизиться к обожженному берегу на бросок пушечного ядра.

Однако именно эта не блещущая достопримечательностями земля явила миру человека, чье имя стало символом воплощенной мечты, искрометных талантов, силы духа, компенсировав таким образом то, что было недодано жителям полуострова Камчатка за несколько веков. Более того, в Федоре есть нечто, притягивающее человека и зверя. Когда после богослужения во дворе Конюховых подали голоса разнокалиберные чарки с вином, появился еще один гость.

Не обращая внимания на людей и цепного пса Алмаза, ежик преспокойно продефилировал мимо конуры, попил водицы из собачьей плошки и занялся дегустацией осыпавшихся плодов шелковицы. Впрочем, так и должно быть в человеческом жилище, где чтут все десять заповедей, которые, насколько мне помнится, Моисей писал под диктовку Создателя.

Избранный

Вкус вина и еды запомнился смутно. А всё потому, что потчевали более лакомой пищей – рассказами об экспедиции по следам русского путешественника Александра Булатовича, которого эфиопы неофициально уже причислили к лику святых. Его соотечественнику Федору Конюхову был оказан прием на высшем государственном уровне. Сам президент страны Гирма Вольде-Гиоргис выделил десять наиболее опытных бойцов своей охраны.

Мера предосторожности не лишняя, ведь путь первоначально пролегал через населенную мусульманами часть страны, да и забредавшие со своими стадами через символическую границу пастухи-сомалийцы особым миролюбием не отличались. Поэтому на выезде из Аддис-Абебы старший охраны вручил Конюхову автомат Калашникова с парой рожков.

– Я знаю, – сказал он через переводчика, – сан священника не позволяет прибегать к оружию. Но пусть оно будет просто предметом устрашения, – при этом главный охранник хихикнул: уж больно странной ему казалась фигура русского священнослужителя, восседающего на высоченном седле одногорбого верблюда.

Разумеется, сорокадневное путешествие древними караванными тропами заслуживает отдельной главы. Однако не будем отнимать кусок хлеба у члена Союза писателей Конюхова и перейдем к заключительной фазе застольного повествования:

– Я присутствовал на богослужении в одном из двенадцати вырубленных в скале храмов. Происхождение источника освещения подземелья выяснить не удалось. Свет ровный, не дающий никакой тени, какой бывает за сорок минут до восхода солнца. Богослужение ведется при запертой на прочный брус двери с полуночи до утра. Выходить запрещается, ослабленным выдают подпорки в виде костылей. Устал зверски, однако не стал уподобляться переводчику Максу, который в половине третьего растянулся на полу и захрапел.

Стойкость русского явно пришлась по душе правившему службу эфиопскому священнику. По ее окончании он приблизился к Федору и шепнул:

– Отшельнику доложено. Думаю, он окажет вам честь, коей удостаиваются редкие избранные…

В свои 59 лет отец Федор находится в отличной спортивной форме, для поддержания которой катает своё семейство – сына Николая и жену Ирину на весельной шлюпке.

О деталях встречи с хранителем Ковчега Завета путешественник упоминает крайне скупо: «Побеседовал, спросил, что сейчас находится в ларце? Получил исчерпывающий ответ». Допытываться гости не стали: видимо, существуют вещи, о которых не кричат на людных перекрестках. Главное – писанные под диктовку Господа скрижали по-прежнему пребывают в целости и сохранности. Правда, один из присутствующих не выдержал:

– Главные заповеди христианства надо держать открыто для всех…

Что ж, пожелание своевременное. Однако я глубоко сомневаюсь, что даже после этого человечество прозреет и вместо золотого тельца начнет поклоняться истинным ценностям, к которым приобщился и приобщает других путешественник и священнослужитель Федор Конюхов.

Юрий Хоба
Источник: Донбасс.ua

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!