Протоиерей Владимир Вигилянский: Исповедь все расставляет на свои места

Продолжаем разговор о церковной жизни. Об исповеди и причастии, детском покаянии и трудностях переходного возраста, воцерковлении, строгости и снисхождении к человеческим немощам Правмиру рассказал настоятель храма мученицы Татианы при МГУ протоиерей Владимир Вигилянский.

Сетовать на частоту исповеди неуместно

— Отец Владимир, иногда вечером исповедуешься перед причастием, а до утра либо с домашними поругаешься, либо разгневаешься на кого то, либо еще какой-то грех совершишь, и утром опять идешь на исповедь. И грехи каждый раз называешь одни и те же. Не превращается ли такая частая исповедь в формальное перечисление грехов? В Греции, например, исповедуются реже, там таинство исповеди не привязано строго к причастию. Какие проблемы возникают при частой и редкой исповеди?

— Я, как и многие современные священнослужители, сторонник частого причащения. При этом считаю, что не следует навязывать всем прихожанам эту практику, надо быть рассудительным в этом отношении и не ломать практику, сложившуюся десятилетиями. Но если мне задают вопрос о частоте причащения, а это бывает постоянно, я за редким исключением советую: «Как можно чаще».

Теперь — об исповеди. Действительно, для некоторых церковных людей, постоянно бывающих на богослужениях и регулярно причащающихся, можно и сократить частоту исповеди, но я никогда не встречал людей, желающих этого сокращения. Мало того, когда я приглашаю прихожан, например, в Светлую неделю причащаться на каждой литургии без гастрономического поста и без исповеди, вижу в их реакциях недоумение и смущение. Могу объяснить — почему.

Во-первых, неслучайно некоторые молитвы Литургии, которые читает священник про себя, — покаянные. В одной из них говорится: «Тебе припадаем и Тебе молимся, благий и человеколюбче, яко призрев на моление наше, очистиши наши души и телеса от всякие скверны плоти и духа, и даси нам неповинное и неосужденное предстояние…».

В другой: «Сподоби нас причаститися небесных Твоих и страшных Таин, сия священныя и духовныя Трапезы, с чистою совестию, во оставление грехов, в прощение грехов… не в суд или осуждение». Перед причащением священник читает вслух молитву: «Молюся убо Тебе: помилуй мя, и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная…».

Короче говоря, молитвы нас призывают подходить к Чаше, насколько это возможно, с чистой совестью, то есть подготовленными. Но что может быть более эффективным в этом случае, чем исповедь?

Во-вторых, святые отцы нас призывают приобщаться Христовых Таин с чувством собственного недостоинства, отождествляя себя с «нищими духом». Я знаю священников, которые свои проповеди, если содержанием их не является призыв к покаянию, говорят не перед причастием, чтобы не разрушить у причастников покаянное чувство, а потом, после отпуста, когда выходят с крестом.

В-третьих, мы живем во времена, когда понятие греха нивелируется, страсти объявляются даже достоинством человека, признаком его индивидуальности, проявлением личностных качеств. В этой ситуации исповедь все расставляет на свои места.

И, наконец, в-четвертых, самое главное: Господь в самом начале Своего общественного служения пришел с проповедью о покаянии, поставив его условием откровения Царства Небесного. Если «билетом» в это Царство является исповедь, то для нас, чающих в вечности пребывать со Христом, она должна стать уникальным средством преображения. Сетование на частоту исповеди для христианина неуместно.

— Не на это обычно сетуют. Проблема в том, что исповедуешься часто и исправно, а далеко не всегда есть решимость порвать с грехом. Покаяния нет. Многим это знакомо. Как священник может научить сегодня человека покаянию в большом приходе, где на исповедь приходят десятки и сотни людей, не всегда есть возможность уделить человеку больше 2–3 минут? А если сам священник молод, не имеет опыта глубокого покаяния?

— Все мы знаем, что для того, чтобы избавиться от повторяющегося греха, его нужно возненавидеть. Священник должен помочь кающемуся разъяснением, каковы причины этого греха и каковы его последствия. Иногда эта ненависть рождается от постоянного упоминания его на исповеди.

Мне часто люди жалуются на то, что они вынуждены повторять на исповеди одни и те же грехи. Тогда я предлагаю выбрать из списка только один грех, причем, самый маленький, незначительный и постараться в течение недели отказаться от него. Через неделю я прошу продолжить борьбу с этим грехом на месяц и начать бороться с другим, также маленьким грешком. Этот положительный опыт самоочищения очень важен для человека — он понимает, что победить грехи можно.

Мне трудно говорить за священников других храмов. Поделюсь опытом нашего храма. Раз в неделю у каждого священнослужителя есть день дежурства, когда к нему можно прийти на подробную исповедь или духовную беседу. У меня как настоятеля — дежурство два дня в неделю. Кроме того, на доске объявлений есть электронные адреса священников, по которым можно переписываться с нами.

В качестве эксперимента год назад я позволил обнародовать в этом объявлении номер своего телефона, по которому в экстренных случаях мне можно позвонить. Спасибо нашим прихожанам, которые не злоупотребляли пустыми звонками. Эксперимент, кажется, удался. Все эти меры компенсируют отсутствие времени на исповеди при большом наплыве людей в праздники, в субботние и воскресные дни.

— Как подготовить к исповеди ребенка, объяснить ему, в чем каяться? Если просто говорить ему: «Покайся, что маму не слушался», — можно только отвратить его от исповеди.

— Важная задача родителей и священника — укрепить в ребенке понятия добра и зла, что можно и что нельзя делать и говорить. Исповедь — самое лучшее средство для этого. Надо приучать ребенка просить прощения за неблаговидные поступки, а ведь некоторым бывает сделать это очень трудно.

Разговор на эту тему очень полезен. Иногда я перечисляю Иудины грехи — предательство, зависть, воровство, нежелание покаяться — и предостерегаю детей никогда их не совершать. Иногда я спрашиваю ребенка, любит ли он, когда на него ябедничают, когда ему делают больно, когда его обзывают, когда с ним не дружат, когда с ним не делятся игрушками, когда ему не помогают. А после этого ставлю его на место тех, кто так поступает.

Конечно, очень трудно склонить ребенка на откровенный разговор, это тяжелая работа, нужен навык. Есть три среды, в которых ребенок ведет себя осознанно и бессознательно по-разному: семья, школа, двор (товарищи). Надо помочь поставить его в контекст обстоятельств этих сред.

Нужно помнить, что ребенок в процессе социализации легко меняет роли во взаимоотношениях со сверстниками, старшими и младшими братьями и сестрами, с отцом, матерью, бабушкой, разными учителями. Посоветовал бы родителям и священникам почитать литературу о детской психологии, особенно о детских страхах, которые становятся основаниями греховных навыков.

Подростки для пастырского богословия — терра инкогнита

— А подросток может хорошо знать теорию, читать книги по нравственному богословию, и при этом с легкостью грешить и легкомысленно относиться к исповеди…

— Подростки — это особая статья. Здесь многое можно было бы сказать. К сожалению, для пастырского богословия это терра инкогнита. Священнику следует помнить, что это пограничный возраст, когда молодой человек или навсегда остается в храме, или покидает его на долгие годы. Здесь не подходят методы духовничества, которые возможны во взаимоотношениях с детьми и целесообразны со взрослыми.

С одной стороны, к подросткам надо относиться предельно уважительно, снисходить к их попыткам казаться взрослыми, к желанию утвердить себя как личность, с другой, — быть принципиальными к их нигилизму, к их стремлениям низвергнуть авторитеты и ценности «взрослого мира». Многие из них не осознают при всем ощущении себя индивидуальностями, что это возраст, когда они психологически становятся членами подростковых групп, интересы которых становятся в поведении доминирующими. Родителям и священникам надо знать, что подростки очень остро ощущают дефицит любви (отсюда ощущение одиночества) и возводят в фетиш понятия дружбы и товарищества.

Некоторым подросткам я советую перед сном, уже находясь в постели, вспомнить прожитый день и подумать, сделал ли он что-нибудь для Бога и для людей. Если ничего не сделал, то день прожит зря.

Отдельная тема — это сексуальное взросление и интерес подростков к «запретным» картинкам, фильмам и статьям в интернете. Надо четко отделять стремление детей любить кого-то и быть любимым от физиологических проблем. В этом вопросе подростки особенно замкнуты. Ни в коем случае священник не должен расспрашивать ребенка о каких-либо личных подробностях, но в доверительной форме говорить в обтекаемых выражениях об этом он обязан, приводя примеры и случаи как бы с другими детьми.

Мы все знаем, что никто — ни школа, ни семья, ни общество — не прилагает никаких усилий в воспитании целомудрия. «Грехи юности», как мы предполагаем, являются основной причиной ухода наших детей из Церкви.

Надо стимулировать прихожан задавать любые вопросы

— С каких книг вы советовали бы новоначальным начать чтение святоотеческой литературы? Если прихожанину у святых отцов или в Писании что-то непонятно и даже вызывает сомнения, должен он делиться этим со священником? Надо ли бояться задавать неудобные или глупые вопросы?

— Провокационных, неудобных и глупых вопросов не бывает, бывают провокационные и глупые ответы. В период своего воцерковления я помню свои вопросы и мудрые ответы архимандрита Кирилла (Павлова), митрополита Антония Сурожского, других священнослужителей. Священникам надо стимулировать прихожан задавать любые вопросы. Для людей это очень важно. Другое дело, что универсальных ответов в житейских делах «для всех» почти не бывает — у каждого человека свои обстоятельства, свой контекст жизни. Что для одного полезно, для другого вредно.

Я воцерковлялся тогда, когда церковные книги, перепечатанные на машинке или изданные на Западе и у нас до революции, передавались из рук в руки. Большого выбора не было. Но мне повезло — попадались почти всегда очень хорошие: разрозненные тома житий святых свт. Димитрия Ростовского и сочинений свт. Иоанна Златоустого, «Добротолюбие», Авва Дорофей, «Оптина пустынь и ее время» И. Концевича, «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу», «Отец Арсений», русские религиозные философы начала XX века. Сейчас бы я посоветовал, кроме этих книг, любые книги митрополита Антония Сурожского и старца Паисия Святогорца, книги «Старец Силуан Афонский», «Невидимая брань», «Луг духовный»…

«Я стал очень немощным, и мне физически не потянуть эту епитимью»

— Сегодня не практикуются строгие епитимьи. Даже за грехи, за которые по канонам предполагается отлучение от причастия на годы, сегодня отлучают на несколько недель, максимум несколько месяцев. Действительно ли в наше время уместна только икономия? Или есть случаи, когда нужна акривия?

— На мой взгляд, строгость должна быть соблюдена, когда речь идет о церковных догматах, намеренных отступлениях от основополагающих норм церковной жизни: колдовстве, хуле на Духа Святого, сознательном отвержении основ веры. Снисхождение к человеческим немощам может быть употреблено, когда грешник искренне сокрушается о своих грехах, имеет твердое намерение исправиться. В некоторых случаях я позволяю не допускать к причастию человека в течение года и больше (когда он искренне кается, но по человеческой слабости не может обещать навсегда расстаться с грехом), кроме Святой Пасхи и Рождества Христова. Это не относится к человеку, живущему в блуде.

Вспоминается, как попросили старца архимандрита Серафима (Тяпочкина) дать за какой-то грех епитимью, и он дал три земных поклона в течение недели. Тогда его спросили, почему такая короткая и несложная епитимья. Он ответил: «Я стал очень немощным и мне физически не потянуть эту епитимью».

Человек находит любой повод, чтобы оправдать свою слабость

— Почему некоторые люди, активно воцерковлявшиеся в девяностые, сегодня ушли из Церкви (чаще всего по политическим мотивам)? Получается, они изначально не Христа в Церкви искали?

— В вопросе есть уже ответ, с которым я полностью согласен. Такие процессы бывали и раньше — и сто, и пятьдесят, и двадцать лет назад. Чаще всего человек находит любой подвернувшийся повод, чтобы оправдать свою слабость. Иногда причиной является какой-нибудь постыдный грех, от которого человек не может отказаться, и он сначала подсознательно ищет себе оправдание, затем вполне осознанно находит причину, почему он не желает суда над собой — «священник сам грешник, а то и сама Церковь плоха».

Иногда истинной подоплекой ухода из Церкви является изначальное отношение к ней не как к Невесте Христовой, а к клубу по интересам, к общественной организации, к идеологическому институту.

Как-то ко мне пришла кинокритик, которая стала рассказывать, что она прекратила ходить в церковь, потому что когда-то священник стал к ней приставать. Я спросил ее, как она отнесется к человеку, который прекратил смотреть кино, потому что он узнал, что известный режиссер двоеженец и пьяница. Очевидная нелепость.

Подготовил Леонид Виноградов

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Дорога в храм: когда дети выдергивают руку

Какие шаги родителей отводят ребенка от Церкви?

Смс-переписка с батюшкой, или 5 правил для ребенка в храме

Детям, пока они не вошли во вкус молитвы, необходимо найти в храме дело