Чудо как чудо

|

В первую очередь меня заинтересовала трубочка в пивной кружке. Кружка была добротная, на литр, и в ней веселенькая, несуразная, в зеленую и красную полоску трубочка. Кружка стояла на столике ровно напротив моего, за которым я ждала, пока остальная компания выберет мороженое, поэтому я занялась своим любимым делом – подглядыванием за окружающей действительностью.

Действительность оказалась той самой кружкой пива с соломинкой. Потом кружку взял добродушный, порозовевший на солнышке блондин и поднес соседу… колясочнику, как я заметила, почти полностью парализованному. Это небольшое кафе стоит на пересечении пешеходной улицы с переулком, упирающимся с парком Миллениум. Улица доходит до обоих корпусов торгового центра “Мамонт” в Будапеште.

В другом ее конце – какой-то культурный центр с кучей кружков для детей и взрослых и сразу две музыкальные школы, соседствующие с Mozgássérült Emberek Rehabilitációs Központja (никогда не выговорю) – Реабилитационным центром для инвалидов (в основном, с различным параличом).

А в парке устроено несколько детских площадок, музей естествознания, театральные подмостки, здесь же обычно смотрят ЧМ по футболу на огромном экране. Парк пересекает дорожка, по которой гуляют парочки, семьи, постоянно ездят колясочники – здесь можно сократить путь, да и дорогая куда приятнее.

Фото: С. ТАТАРИНЦЕВ, photosight.ru

Фото: С. ТАТАРИНЦЕВ, photosight.ru

Будем честными, степень болезни (да и сами диагнозы) у них разные. А потому и внешне они тоже очень разные. Есть такие, что удивляешься, чего это он на коляске, другой совсем плох, без помощи не обойтись. Или, например, высокие, ладные, но обездвиженные и с грустными глазами, как тот парень, что пьет пиво напротив меня.

И никто на них не обращает внимания, а, если и обращают, ровно столько же, сколько займет взгляд, брошенный на идущего мимо незнакомца. Я это видела не раз: Томми и Аня Фиаловски – мои друзья, у которых я останавливаюсь, когда приезжаю в Будапешт, живут рядом, так что мы всегда приходим с детьми в Миллениум гулять, на концерты. А иногда, как сейчас, заходим в местные кафе за мороженым или выпить пива…

Мороженое было не только выбрано, но и почти съедено, поэтому притихшие на некоторое время дети снова оживились: кто-то захотел пить, другая вымыть руки, третья – пятилетняя Линда, дочь Аниной приятельницы Марии, вдруг поняла, что рядом сидит “странный дядя”.

“Нельзя смотреть так на людей, это неприлично”, – сказала Маша. Но малышка не обратила внимания на ее слова, и что-то спросила у него. Очаровательный ребенок не вызвал ни малейшего раздражения, и “дядя” стал ей объяснять, что он болен. Через три минуты Линда, совершенно удовлетворенная уделенным ей вниманием переключилась на свои проблемы: мороженое, сок, писать, руки мыть – было куда важнее.

Да и с чего бы ей было счесть, что этот человек чем-то отличается от остальных, ведь никто из знакомых ей взрослых – от мамы до меня – даже взглядом не выразил обеспокоенность, никому и в голову не пришло, что происходит нечто из ряда вон, особенное, неприличное.

Колясочник и волонтер, его опекающий, выпили пиво и уехали, за их столик присела стайка молодежи. А я не могла перестать думать о них. Потому что какой год я приезжаю сюда, а все не могу привыкнуть к тому, что люди реагируют на сотни неудобных инвалидов нормально, естественно. Ладно, не тыкают пальцами, у нас уже тоже не всегда тыкают, но никого не раздражает и не возмущает, никто не пишет жалоб, что возле детей, рядом с парком, музыкальными школами и школой бальных танцев по соседству расположились не такие, инвалиды.

Грустно говорить об этом сегодня, в День защиты детей. Не потому, что у нас заболевают или умирают дети. Поверьте, они заболевают или умирают и в той самой Венгрии и даже в благополучной Норвегии или Америке.

Грустно потому, что мы уже пережили эпоху кайнозойского оледения, но пока еще где-то на уровне Древней Спарты, где хилых детей сбрасывали со скалы. Потому что мы все еще живем в обществе, где нормальным считается не пустить детей в Дельфинариум, потому что они – не такие, они – инвалиды. И никого не удивляет, что можно получить отказ в съеме квартиры, если у тебя умирающий ребенок.

Мы живем там, где, как собственной победе радуешься тому, что открыли Благотворительный фонд развития паллиативной помощи детям – ведь еще в прошлом году, когда мы разговаривали с врачом и инициатором фонда Анной Сонькиной, это казалось чем-то невероятным. Где только и остается, что верить – произойдет чудо, и будет зарегистрирован Благотворительный фонд помощи детям с органическими поражениями ЦНС “Галчонок”, названный в память о Гале Чаликовой.

И, может быть, когда-нибудь я буду сидеть за столиком кафе в Москве. И напротив замечу запотевшую кружку, из которой будет торчать несуразная в зеленую и красную полоску трубочка…

Читайте также:

Приплыли

Инвалиды: Язык и этикет

Ник Вуйчич: Без рук, без ног – без суеты

Словарь “Правмира” – Чудо

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: