Игумен Афанасий (Селичев): Пасть и жениться – это малодушие

Новость об уходе из монашества и вступлении в брак игумена Ростислава (Якубовского), бывшего настоятеля подворья Оптиной пустыни в Санкт-Петербурге, стала достоянием общественности и подняла на повестку дня вопросы о сути монашеской жизни.

Таинство ли монашеский постриг? Обратимы ли монашеские обеты? Зачем вообще человек принимает монашество? Почему церковное общественное мнение так строго к падшим монахам? На эту тему с корреспондентом Правмира беседует игумен Афанасий (Селичев), настоятель Михаило-Архангельского монастыря в городе Юрьев-Польский (Владимирская епархия).

Игумен Афанасий (Селичев)

Игумен Афанасий (Селичев)

Священнодействие? Таинство!

— Как Вы считаете, можно ли назвать монашеский постриг таинством? В чем его смысл?

— Со времен возникновения этого института в Церкви, монашество самими монахами считалось таинством. Преподобный Феодор Студит (вторая половина VIII — начало IX вв.) в своих Катехизических беседах перечислял его среди официально признаваемых на тот момент церковных таинств.

Я считаю таинством любое священнодействие, и само это выделение не совсем корректно. Благодать либо подается, либо нет. В священнодействиях она подается.

Это богословский взгляд. Что же касается личного переживания, то я считаю, что в постриге между Богом и человеком, монахом, устанавливается некая таинственная связь, оборвать которую страшно.

Монашеские фобии

Мне порой снятся кошмарные сны — регулярное такое искушение. Первый — как будто я повторно служу по призыву в советской армии. Служу-служу — и, наконец, понимаю, что я лет двадцать назад отслужил, а то и больше.

Второй тип снов относятся именно к моему монашеству, вернее, к возможной его потере. Первый сон более или менее мягкий — я умываюсь, и вдруг оказывается, что я наголо обрит, лицо без бороды. От этого кошмара я просыпаюсь.

Второй, более жесткий вариант сна о монашестве — мне снится, что я женат, у меня дети, прекрасная семья, я тружусь на светской работе — и вдруг неожиданно ощущаю на себе параман. И опять-таки от ужаса я просыпаюсь.

Это, может быть, мои личные фобии. Но я думаю, что многие из монашествующих испытывают нечто подобное.

Оскорбил Христа? Начинай сначала

— Есть ли у человека право отказаться от монашеских обетов — или это грех непрощаемый?

— Диавол всячески хочет погубить любого человека — и мирянина, и простого монаха. Отцы пишут, что главной «заслугой» беса в деле погубления монаха считается заставить его отказаться от монашества. Вспомните случай из Древнего патерика: два монаха вышли в город, впали в блудный грех, но вернулись и покаялись. Один плакал, а другой с радостью и весельем продолжал свое монашеское делание, как будто ничего не случилось. И тот, и другой были Богом помилованы, потому что Он Бог принимает покаяние в любом виде.

Когда ученик аввы Дорофея Досифей впадал в прегрешение, он садился и начинал плакать. Когда авве Дорофею об этом говорили братья, старец приходил к ученику и говорил: «Ну что, Досифей, ты опять оскорбил Христа? Вставай, пойдем и начнем все сначала». Вот отношение монаха к любому собственному падению, даже к самому тяжкому! Надо понять, что ты оскорбил Христа, пойти и начать все сначала — ни больше, ни меньше.

Монах

Фото: Александр Кузьмин. Серия “Карпатские затворники”. http://photopolygon.com/posts/6487

Падение: Судья только Бог

Я думаю, что пасть и жениться — это малодушие. При всем уважении к глубоким знаниям отца Владислава Цыпина, я не считаю серьезным аргументом, что уже сто пятьдесят лет в Русской Церкви разрешен выход из монашества. Все прекрасно знают, что такое Синодальный период — было время, монашество предлагалось вовсе упразднить.

Еще важно понять: грех греху рознь. Есть грех тайный, а есть грех явный. Когда о грехе знает человек, духовник да Господь Бог — это одно. А когда грехом начинают размахивать как знаменем — совсем другое. Все-таки, с моей личной точки зрения, оставление монашества ради семейной жизни есть тягчайшее падение из возможных. Может, я ригорист. Как я бы поступил в такой ситуации, я не знаю. Но пока ощущаю так.

Судить о дальнейшей судьбе падшего монаха я не берусь. Судья ему только Господь. Я могу его только пожалеть. Но я помню слова: «Аще падеши, восстани и спасешися».

Падение: кража у Бога

Я не знаю, погибают ли такие люди, могут ли они спастись. Но я знаю, что спасение происходит только через покаяние. А какова форма этого покаяния — это уже Богу и духовнику известно. Если человек остается церковным, у него должен быть духовник, который поможет решить даже такой вопрос.

— Почему к отречению от монашеских обетов относятся более строго, чем к тем же самым грехам против брака? Человека, развалившего семью, часто допускают к таинствам после чисто формального покаяния, никакого изменения в жизни не производящего, а падший монах — это чуть ли не вероотступник…

— Кому многое дано, с того много спрашивается. А к монахам у нас всегда относились как к людям несколько иного уровня духовной жизни, чем у мирян. Никто никого под ножницы насильно не тащит.

Если ты что-то добровольно решил отдать Богу — как ты можешь забрать это назад? Можно только украсть. Это мое личное мнение, и возможно оно тоже ригористично.

Соблюдение буквы — путь к катастрофе?

— Как вам кажется, падение — это уже следствие духовных проблем, возможно, выгорания, — или их причина?

— Мне кажется совершенно надуманным вопрос о знаменитом пастырском выгорании. Может быть, я счастливый человек, но у меня такого нет, хотя и искушения бывают ужасные. Просто нельзя себе давать воли. Впасть в грех легко. Мы слабые. Но надо же понимать, что это грех, и что он, повторюсь, очищается покаянием!

— Если человек пал, но кается, возможно ли ради того, чтобы он остался в монашестве, не отрекался от обетов, по икономии не накладывать на него чересчур суровых канонических прещений — вечного запрета в служении, например?

— В наше время суровые епитимии просто невозможны. Строгое применение воспитательных мер приведет нас к полнейшей катастрофе.

Я отношусь с большим пониманием и с уважением к практике отца Кирилла (Павлова) (он меня благословил в свое время на монашество). Он никогда не давал епитимию тому, кто приходил на исповедь, видимо, считая, что если человек пришел, то он уже осознал свой грех и свою неправду перед Богом.

Если говорить о грехах, совершенных публично — как в данном случае о грехе знает вся Русская Православная Церковь, по крайней мере, та ее часть, которая сидит в Facebook-е — да и светские люди уже-то здесь вопрос другой. Конечно, если человек раскается, лишать его сана невозможно да и не нужно. Но по крайней мере, несколько лет запрета человек должен понести, ну хотя бы год.

Это все о том же — мне очень жалко отца Ростислава, честное слово.

Кого не надо постригать?

— Не связаны ли такие трагедии с проблемой ранних и поспешных постригов?

— Разумеется, связаны. Опять-таки, силком в монашество никто не тянет — конечно, если постригающий — человек вменяемый.

Наш владыка, митрополит Владимирский Евлогий, обычно говорит, что хорошо бы послушнику пройти три года искуса до пострига. Но часто полагается на мнение игумена и постригает гораздо раньше. Это ведь другая проблема — чем дальше от Москвы и от Питера, тем меньше, меньше, меньше желающих принять иночество. Вот и постригают порой тех, кого и не надо бы постригать.

Еще более важная проблема — молодые карьеристы, которые постригаются вовсе не для того, чтобы вести монашескую жизнь, где угодно — в монастыре ли, в миру ли (я считаю, в наших условиях и в миру вполне возможно монашеское бытие). Не ради Иисуса, а ради хлеба куса, как святитель Димитрий Ростовский говорил. Это очень опасно и страшно! Дай Бог, чтобы разочарование игумена Ростислава не было связано с тем, что у него не удался карьерный рост!

— Как у вас в обители осуществляется постриг? Сколько времени человек должен быть послушником?

— У нас совсем маленький монастырь, всего четыре человека братии. Универсальных рецептов нет — всегда все по-разному, надо смотреть на конкретного человека.

Монашество — попытка совершенства

Сам я принял постриг в двадцать семь лет, уже вполне созревшим человеком. Всерьез воцерковился в двадцать два года и сначала не торопился ни с постригом, ни с браком. Сам не знаю, как стал монахом, до сих пор не понимаю, как это произошло. Просто пришло время, и появилось осознание, что другого пути для меня лично нет.

— И что же такое есть в монашестве, что недоступно для человека, живущего в христианском браке или вообще в миру?

— О, это вопрос вопросов… Обратимся к Писанию. Апостол Павел говорит: «Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене» (1 Кор. 7:32–33). Монашество — это попытка реализации этой максимы апостола Павла. Если, конечно, ты по-настоящему хочешь быть монахом. Вот и все.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Юным россиянам могут запретить жениться без согласия родителей

Авторы идеи считают, что таким образом «будет повышена роль института семьи»

В поисках безгрешного батюшки

Что делать, если в Церкви «все плохо»?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!