Нюта Федермессер. Медицина для тела и души

|
Пост президента благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера» Нюты Федермессер, где описывалось с какими трудностями столкнулась сотрудница фонда при родах московском роддоме, вызвал массу откликов в интернете. Ответ на все комментарии - в новой записи.

Пост второй. И я очень надеюсь, что вы распространите его с таким же энтузиазмом, как и пост от 7 января. Ведь социальные сети хороши именно потому, что дают объективную картину мира, ведь так?

Итак:

1. Медицина для тела и души

Тело без души – мертвое тело. И если пострадала душа, пострадает и тело (“его согнуло горе”, “он исхудал от тоски”, “у него язва от стресса”); и наоборот, если болеет тело, то и душа отреагирует (“болезнь его озлобила”, “от боли он сам не свой”); ну и, конечно, вечное: в здоровом теле здоровый дух. И медицина не может исцелять тело, если не будет заботиться и о душе тоже. Тогда медицина обязательно проиграет. Даже если будет супер прогрессивна и современна. Давно уже известно, что дети выздоравливают быстрее, если рядом мама. Известно, что боль сильнее, если страшно. А хороший анастезиолог знает, что если вдумчиво, спокойно, не спеша, поговорить с пациентом перед операцией и ответить на все вопросы, то наркоз пройдёт лучше, вероятность осложнений будет меньше. А хирурги давно признали, что важен ещё и процесс выхаживания в послеоперационный период. Если исключить из лечения душевность, духовность, психологию, то только самый незамысловатый пациент будет доволен результатом, а любой человек устроенный чуть посложнее табуретки останется травмированным, даже если кости срослись, камни из почек извлекли, и операция кесарева сечения прошла успешно. Если не думать об этике и о качественном общении с пациентом, то у него разовьётся недоверие к медикам, страх перед больницей, и привести это может к очень несимпатичным запущенным проблемам со здоровьем, и лечить будет потом сильно дороже и значительно труднее вылечить.

2. Рождение и смерть

У каждого человека есть только два уникальных и неповторимых момента в жизни: смерть и рождение. И именно в эти два момента человек особенно уязвим. Поэтому этическая составляющая помощи особенно важна именно в хосписах и в роддомах. Мы особенно беспомощны когда рожаем (и тут я имею в виду и мам, и пап, потому что и папам тоже нужна поддержка, если они достаточно умны, чтобы понимать, что происходит в момент родов с мамой и ребёнком), и когда умираем. А в хосписах поддержка родственников вообще зачастую важнее, чем работа с пациентом. Ведь пациент, возможно, уже в сопоре и ему уже не больно и не страшно, а родственники годами будут помнить или ужас от собственного бессилия и чувство вины или сочувствующий голос и тёплую руку медика на своём плече.

3. Хорошо лечим и плохо общаемся

Мы многому научились. В роддомах выхаживают очень тяжёлых детей, недоношенных, с пороками развития; люди практически не умирают сейчас от инфаркта, а восстановление после АКШ занимает лишь несколько дней. У нас одной пожилой сотруднице недавно поменяли суставы на коленях обеих ног – фантастика; папе другой сотрудницы бесплатно и качественно провели не только АКШ, но и какую-то жутко сложную операцию на тройничном нерве, а ему уже за 80 и он нигде не слышал, что такому старику нечего и соваться в больницу; в 1-ой градской выходили мою знакомую, у которой после аварии были раздроблены кости таза, а уже через три месяца она ходила гулять с валкером; и ещё одна моя подруга с опухолью мозга недавно родила второго ребёнка и лучшие нейрохирурги страны, работающие в московской клинике, совершенно бесплатно уже много лет борются вместе с ней с её болезнью, чтобы она могла как можно дольше пробыть для своих детей мамой. Детский рак стал излечим, получить обезболивание стало намного проще и быстрее, а скорые стали приезжать молниеносно, как будто и пробок в городе нет. Но мы не научились человеческому отношению к пациенту. Пациент у нас по-прежнему должен быть сильным, должен потерпеть, сам виноват, потому что нечего было курить/пить/переходить тут дорогу/не проходить диспансеризацию…
И эту ситуацию никакое начальство и никакой департамент не исправит. Это культура нации.

4. Бедные медики

Я совсем не могу понять тех, кто пишет, что бедных медиков тоже надо понять. Их затравили, у них маленькие зарплаты, они устали, их поставили в невероятные условия, у них стресс. И пациенты тоже бывают хамы и сволочи, поэтому простительно, что медики иногда срываются. Нет друзья, непростительно. Давайте поймём бедных строителей, у них такие жуткие условия труда, их обманывают и им не платят, поэтому если они как-то не так замешают бетон от усталости или со зла, а потом рухнет целое здание, то давайте их поймём. И простим. И ещё если у учителя вообще никто не сдает городскую контрольную, то давайте поймём учителя и простим, ему же мало платят, он устал, работы много, он заменяет одновременно учителя по физ-ре и по географии, поэтому никто не написал контрольную, и вообще все дети тупые, а учителей жалко. И ещё жалко маникюршу, которая поранила даме руку и занесла инфекцию, она же на такой трудной работе, из другого города приехала, клиенты все избалованные сплошь, ну как тут не поранить капризную блондинку. И автослесаря, который вам не поменял тормозные колодки вовремя, тоже можно понять и простить. Давайте договоримся так: медиков мы будем жалеть, когда они окажутся пациентами и придут за помощью, а медик в учреждении здравоохранения, как и автослесарь в автосервисе – это человек на работе, и не должна я его жалеть, я должна от него получить помощь и сочувствие, а не делать из его усталого вида и хамского тона выводы о его усталости или о несостоятельности системы здравоохранения. Хамство – везде хамство. Оно неприемлемо везде. Но в роддомах и хосписах оно заметнее и ранит больнее, чем в автосервисе. Потому что если вы забрали в сервисе хорошо сделанную машину, то хамство вы забудете уже через 5 минут, а если вам нахамят в роддоме, то вы будете всю жизнь в день рождения своего ребёнка вспоминать эту стерву, которая не дала вам насладиться величием момента рождения собственного ребёнка. Ну а если вам нахамят или обидят в хосписе, то вы всю оставшуюся жизнь будете мучиться от чувства вины из-за того, что с вашим близким грубо обращались перед смертью чужие люди.

5. Хамство – это генетика

Разве важен номер роддома или фамилия врача? Нет. Хамство – это мы с вами. Раз мы позволяем нам хамить в магазине или в паспортном столе, если мы сами хамим своим соседям и не здороваемся в лифте, то нам будут хамить и в больнице, и в роддоме, и в хосписе. И с этим не справится ни главный врач, ни департамент здравоохранения. С этим бедствием можем справиться только мы сами. Как справились с хамством кассиров и продавцов в магазинах, начав выбирать те, где меньше хамят и лучше обслуживают. Улыбка – бесплатно. Спрос рождает предложение. Мы должны сами понять, что мы заслуживаем несколько более трепетного отношения в качестве пациентов и родственников, чем “ну давай-давай, нагулять смогла, значит, и родить сможешь”, “вас много, а я одна”, “у меня рабочий день кончился”, “все вопросы про состояние пациентов строго с 14 до 15”, “никаких посещений с детьми даже не может быть”, “потерпите, вы же лечитесь, значит, должно быть больно”, “ничего, перетерпите и потом даже не вспомните”, “спасибо в карман не положишь”, “что вы тут шляетесь по вымытому полу”. Мы должны сами понять, что при осмотре у гинеколога нужна ширма, что в местах ожидания должны быть кресла, что родственников к пациентам надо пускать всегда, вне зависимости от дня недели и времени суток, что больница – не тюрьма, а врач-хам – это плохо обученный врач. И если в комментариях мы пишем, что не надо обращать внимания на ерунду, дети родились здоровыми, а немосквичку обслужили бесплатно, и это главное, то значит описанное хамство нами заслужено и в отношении нас допустимо и является нормой.

6. Как оценить качество помощи

Нельзя оценить качество медицинской помощи, если нет обратной связи от пациентов и родственников. Судить о качестве можно лишь по опросам, а не потому, обращаются ли пациенты за помощью. Обращаться будут и при низком качестве, это не показатель. И опросы по качеству должны содержать не только вопросы о времени ожидания в очереди или о том, достигнут ли результат в лечении болезни, но и о том, как общались врач и медсестра, было ли получено достаточное и исчерпывающее количество информации о предстоящем лечении, пришлось ли столкнуться с неэтичным отношением, хамством, унижением в процессе получения помощи.

Где-то полгода назад я проводила опрос среди читателей с целью выяснить, что для пациентов и родственников важнее всего в процессе получения паллиативной помощи, что будет являться для них критерием оценки качества. И вот какие пришли ответы:
– на 1-ом месте отношение и психологическая поддержка (почти 50% ответивших)
– на 2-ом месте обезболивание (почти 12%)
– на 3-ем месте тотальный недостаток информации, куда идти и что делать (11%) и откровенность врачей и готовность вместе с близкими обсуждать прогноз (11%)
– на 4-ом месте оказались собственно эффективность и качество лечения болезни (8%)

7. Кто должен работать в медицине

В медицине отбор сотрудников надо проводить значительно более тщательно, чем в любой другой сфере. Сюда должны идти работать по призванию, а не потому, что “хочешь заработать – иди учиться на стоматолога”. Медики всегда и везде получали немного. Я знаю это по своим родителям. И во всем мире в медицине финансовый дефицит и трудная работа. А от родственников порой хочется застрелиться. Но это наша работа. Не нравится – давайте искать другую. Ведь лучше дефицит рук, чем руки за которые стыдно.

Переделать людей нельзя. В Москве более 80 тысяч медицинских сестёр. Конечно, среди них есть и те, кто работает по призванию и кому неведомо выгорание, есть и уставшие и ставшие от усталости равнодушными, есть и хабалки, ставшие такими не на рабочем месте, а задолго до прихода в медицину, просто потому, что они видели всю жизнь хамство вокруг и для них это норма.

Чтобы изменить отношение и получать в процессе медицинской помощи качественное общение врач-пациент-родственник, этому надо обучать в ВУЗах и медучиличах, надо читать лекции уже работающим медикам, надо научиться требовать и отстаивать свои права и не давать себя в обиду, надо понимать, что жалоба руководству это не “врача обидеть”, а себя защитить. Это гораздо более трудная задача, чем работа над сугубо технической стороной медицины. Ведь новый медик приходит в коллектив, где равнодушие – норма, особенности характера пациента не учитываются при лечении, а настырный родственник – помеха. Очень быстро новички принимают правила игры, иначе они просто не приживутся в коллективе.

У нас нет в запасе 40 лет, как это было у Моисея, и он привёл людей на Землю Обетованную, лишь когда умер последний, знавший рабство. Нам надо жить и лечиться у тех, кто работает сегодня, а значит надо массу усилий тратить на то, чтобы повысить престижность работы врача, чтобы хамством медики обижали себя и профессию больше, чем пациента. Как женщина, надевшая каблуки, прямее держит спину, так и медик, надев белый халат, должен сразу включить в себе безотказного доктора Айболита или профессора Преображенского, кто вам больше нравится.

Да, в медицине, как и везде, есть хамы, есть вежливые люди, есть преданные делу фанатики и милосердные ангелы, есть пофигисты и лентяи, есть трудоголики. Но тут низкий уровень культуры критичен, неумение общаться заметнее, а хамство ранит больнее. Поэтому давайте, друзья, говорить друг другу комплименты… Этому можно научить и научиться.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Глава фонда «Вера» стала руководителем Центра паллиативной медицины Москвы

Задача Центра, как указано на сайте Департамента здравоохранения Москвы — избавление от боли, облегчение тяжелых проявлений…