Писатель Евгений Водолазкин: «Каждый из нас повторяет историю Адама»

|

Лауреат «Большой книги» раскрывает тайну своего героя

Обладателем главной российской литературной премии «Большая книга» за 2013 год стал писатель и учёный Евгений Водолазкин. Его роман «Лавр» написан в жанре жития. О том, как создавалась книга, рассказывает её автор — доктор филологических наук, специалист по древнерусской литературе.

Святой не тот, кто безгрешен

— В основе романа больше вымысла или фактов?

— Я старался не выдумывать, а обращаться к реальным людям и событиям, с ними связанным. В «Лавре» использованы десятки житий, в том числе юродивых: Василия Блаженного, Ксении Блаженной, Николы Кочанова. Одна из историй, которая легла в основу романа, произошла уже в недавние дни. Владыка Антоний Сурожский рассказал её в одной из проповедей. К нему на исповедь пришёл бывший белый офицер, который во время боя случайно убил свою жену. Он каялся, и грех отпустили, но прошли уже десятки лет, а легче ему не становилось. Тогда владыка Антоний сказал: «Вы всё время просили прощения у Бога, хотя Ему вы ничего не сделали. Может быть, попросите прощения у своей жены?» Через пару недель офицер вернулся: «Я попросил у неё прощения, и она меня услышала». Мой роман — это внутренняя беседа героя с его возлюбленной. Во многом по его вине она гибнет, и он кладёт жизнь на то, чтобы искупить свой грех. Так Ксения Блаженная после смерти мужа облачилась в его одежды, отзывалась только на его имя и говорила, что он жив, а Ксения умерла.

— Какие жития произвели наибольшее впечатление лично на вас?

— Меня потряс в своё время сюжет жития Варлаама Керетского. Будучи священником, он заподозрил жену в неверности и, как в житии сказано, «по дьявольскому изволению» убил её. Осознав свой грех, он выкопал её тело, положил в лодку и в этой лодке плавал с телом жены, пока оно не истлело. А дело было на Белом море.

— В наши дни такого человека сочли бы психически нездоровым…

— В житиях многие вещи трудно понять современному сознанию. Особенно когда дело касается блаженных юродивых. И, разумеется, святой — это не тот, кто безгрешен. Это человек, который способен до конца изжить свой грех.

Открывал папки не без страха

— Из романа видно, что его написал верующий. У вас был пример в семье?

— Брат моей прабабушки православный священник отец Георгий Нечаев окончил жизнь в лагере под Сыктывкаром. Он был протоиереем в кафедральном соборе Архангельска. Пережил три ареста и погиб. Я на правах родственника заказывал следственные дела. Знакомился с ними не без страха, ведь на допросах всякое было, особенно в 1930-е годы. Но прочитал два следственных дела и увидел, что он до последнего дня вёл себя в высшей степени достойно. Никого не предал, ни на кого не оставил показания.

— Когда вы приняли крещение?

— В 16 лет. Странный период в жизни: начинаешь взрослеть и открываешь для себя смерть. Каждый из нас повторяет в кратком виде историю Адама, который поначалу был бессмертен, но с грехопадением стал познавать смерть. Дети бессмертны, потому что не верят, что смерть коснётся и их тоже. Но, покидая ангельский возраст, человек сталкивается с осознанием смерти. Жизнь с мыслью о том, что меня ждёт только тление, была невыносимой. И я принял крещение — тайно, без регистрации в книге, потому что это могло иметь последствия при поступлении в университет. Ходил в храм святого Макария в Киеве. Там служил удивительный священник Георгий Едлинский. Если я представляю реально святость, то он — тот, в образе кого она могла бы воплотиться. Пока я жил в Киеве, он был моим духовником.

Тайна молчаливого богословия

— Какая фраза из Библии вам особенно близка?

— Для меня многие тексты Священного Писания очень значимы. Я не только постигаю их духовный смысл и пытаюсь выстроить по ним жизнь, но и восхищаюсь ими как филолог. Стиль изложения библейских текстов — Божественный в прямом смысле. Например, чего стоит фраза, сказанная Валтасару в Книге пророка Даниила: «Ты взвешен на весах и найден очень лёгким». Как-то удивительно ёмко выражена абсолютная тщета всякого величия, земного богатства и славы. Если бы эту фразу иногда произносили себе те, кто считает, как пел Галич, что каждое слово их — миллион и каждый шаг — миллион, мне кажется, было бы другое отношение к жизни.

— А есть у вас любимая икона?

— Образ Иверской Божией Матери. Её память празднуют 25 февраля — в мои именины, поэтому считаю её родной. Когда приезжаю в Москву, хожу на Красную площадь к Иверской «Вратарнице». А ещё очень почитаю образ «Всех скорбящих радость». Заметил, что русская икона ценится не только православными людьми. Её молчаливое богословие затрагивает очень многих.

Анна ПЕСТЕРЕВА

Лучшие материалы Правмира можно читать на нашем telegram-канале
Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Плач среди ледяных волн, или Когда мы убиваем любовь

Впервые читающему это житие оно кажется сюжетом для триллера

Евгений Водолазкин: Слово держит мир

Писатель Евгений Водолазкин о романе "Авиатор" и о том, что без покаяния нет спасения

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: