Убрать ценник: Интервью со священником, в храме у которого почти всё бесплатно

На Украине, в Хмельницкой области протоиерей Михаил Варахоба решил, что бесплатными для прихожан будут не только свечи, но и таинства.

Отче, что вы думаете о коммерческой составляющей в Церкви? Говорят, у вас в храме ничего не продается?

– Да, у нас, во-первых, все требы бесплатные. А что еще человеку нужно, когда он заходит в храм, чтобы помолиться? Свечи. Их тоже у нас берут во славу Божию. Правда, было у нас и такое, что люди вынесли из храма за две недели годовой запас свечей. Готовились к концу света, который объявляли по календарю Майя.

Дорогие вещи, иконы, например, мы не можем просто так отдать, поэтому обмениваем у людей на их деньги. Но я всегда на этом настаивал, где бы ни служил: у нас не было ценников в церковной лавке. Здесь, в Виньковцах, решил пойти ещё дальше – не устанавливать цен на венчание, крещение и так далее.

Не все меня поддержали вначале. После моего такого благословения матушка с кассиром предо мной так встали, сложив руки крест-накрест, и говорят: «А что это вы, батюшка, такое придумали?».

В этот же день первые крестины. Из одного дома две семьи одновременно решили окрестить детей. Все люди небедные, родители, правда, не церковные, а крестные – воцерковленные, несколько дней как вернулись из Иерусалима.

После обряда подходит представитель семьи ко мне и спрашивает, мол, что с них. «Если хотите пожертвовать что-то, ваше дело, – говорю им. – Но мы решили не устанавливать плату за таинства».

Идут они к кассиру, она то же самое озвучила, вот они и пожертвовали 20 гривен, даже стоимость крестиков не оплатили.

Говорю матушке: «Это ничего. Господь милостив, все, что нам нужно, даст». Выходим из храма, навстречу бежит девушка, ее отца (местного бизнесмена) забрали в реанимацию, просит помолиться.

Пошли мы вместе с нею обратно в церковь, встали на колени, молимся. А в это время матушка с кассиром ждут в притворе. Переоблачившись, выхожу к ним из алтаря, а они головы опустили. Спрашиваю, что за горе у них за это время приключилось? А они и отвечают озадачено так: «За тяжело болящего отца дочь пожертвовала десять тысяч». Ну вот, это ж за сколько крестин она «заплатила»?

Со временем мы поняли, что так и надо. Надо убрать ценники. Бог никогда не допустит того, чтобы Его Дом был необустроенным. Действительно, бывает так, что девять людей не пожертвуют ничего, а десятый придет и все покроет своим жертвоприношением. Но для этого нужно, чтобы священноначалие, клир, хористы, кассиры сами были бессребрениками, не гонялись за деньгами, а старались людям, которые приходят в храм, помогать молиться – каждый на своем месте.

Протоиерей Михаил Варахоба. Фото: журнал "Направо"

Протоиерей Михаил Варахоба. Фото: журнал “Направо”

У вас, наверное, приход богатый, если с таким подходом вы смогли отстроить храм, организовать духовно-просветительский центр, а теперь трехэтажный дом для сирот заканчиваете обустраивать?

– Семь лет назад меня в Виньковцы перевели благочинным района. Когда мы сюда приехали, то получили в наследство только долги и недостроенный храм. На прошлом месте служения, в селе Дашковцы Хмельницкого района оставили храм, который построили, сплоченную общину. А здесь нам пришлось в наши-то 50 лет начинать все с начала.

Матушка очень переживала, но мы решили, что нужно искренне молиться, и Господь поможет. На молитву ездили в Почаев, возили туда людей. За одно лето на своем стареньком бусе совершили 27 поездок. Деньги у паломников брали только на бензин, при этом, с Божьей помощью, удалось за три месяца собрать 3500 долларов. Вот и начали восстанавливать храм.

Когда местные чиновники узнали, что мы собираем деньги на строительство храма, предложили помощь. «Батюшка, денег у нас нет. Дадим вам пшеницу», – говорят. «Давайте», – отвечаю. Собрали мы их пожертвования, получилось 20 тонн. После службы делаю объявление в церкви: «Кому нужна пшеница?» – «Батюшка, а почем?», – спрашивают прихожане. – «Да кто сколько пожертвует».

Если тогда тонна пшеницы стоила 1000 гривен, то люди жертвовали по 2000 гривен за тонну. Все старались и пшеницы прикупить, и на строительство храма пожертвовать что-то.

Мы подготовили храм для богослужений и начали вскоре служить, но он у нас оставался долго не расписанным. Однажды выхожу после службы, смотрю – в храме сидит молодой человек, одет очень просто, подхожу к нему, присаживаюсь. А он мне и говорит: «Батюшка, я хочу с вами поговорить. Меня зовут Рудиянов Корнелий. Сам я с Кубани, художник. А здесь жили мои родители, вот и решил я на их родине расписать храм. Пришел к вам с этим предложением».

Мы договорились. Он попросил закупить масляной краски на 20 тысяч гривен и поставить леса, пообещал через два месяца начать роспись. Рассказал я об этом художнике прихожанам. Через некоторое время звонит мне виньковчанин Владимир Ходюк и просит приехать к нему. «Мой отец был художником, после его смерти осталось в подвале пару центнеров масляной краски, – говорит. – Забирайте бесплатно».

Этой краски хватило бы расписать весь храм. Но храм остался расписанным только на 80% из-за других причин. Художнику, который ездил к нам с Кубани в течение года, мы оплачивали только дорогу.

Вот такая у нас «духовная коммерция» – во всем. Зря говорят, что без денег ничего нельзя сделать. Да, действительно не получится, если их ставить на первое место. А если будем руководствоваться словами «Не нам, не нам, Господи, а имени Твоему », тогда все получится.

И еще – не нужно устанавливать слишком высокую планку. Господь Сам знает, сколько кому чего нужно. А если постоянно хотеть большего, начинается торговля с Богом и на Божьем.

Я знаю священников, которые перестали быть духовными пастырями, они в церковь ходят на работу. Зашел в храм, надел подрясник, послужил, снял подрясник, вышел в галстуке, аккуратно подстриженный такой, сел в авто и поехал по своим делам.

Настоящего духовного окормления для наших людей в это время, к сожалению, очень мало. Я не говорю, что его нет, но эта коммерция очень большой вред приносит. Князь мира сего людей ловит первым делом на желании хорошо жить.

Как же священнику выжить в современных условиях и не впасть в искушение?

– Во-первых, я порекомендовал бы всем четко помнить, ради чего они идут служить в Церковь. Церковь – не театр, где если нет зрителей, то шоу отменятся. Священник должен служить независимо от внешних причин. Люди придут, если будет богослужение.

Своих новых прихожан я часто тестирую вопросом: «Зачем вы приходите в храм?». Что они мне только ни отвечают: и свечку поставить, и помолиться о здоровье, о замужестве, о том и о другом. А вы разве дома не можете этого сделать?

Людей нужно учить тому, что мы в Церкви ради Христа. То, что нам дает Господь через наибольшее Таинство, превращение хлеба и вина в Свое Тело и Кровь, не может сравниться с теми копейками, которые мы оставляем в храме. Если священник сможет научить этому людей, все остальное встанет на свои места. Понятие денег будет второстепенным.

У тех, кто вечно жалуется на то, что люди в Церковь не ходят и денег не дают, прихожане разбегаются. Так как я благочинный в районе, общаюсь с разными священниками. Доходит иногда до абсурда. Один из них как-то говорит мне: «Я не знаю, где взять денег. Пусть прихожане сами содержат церковь, а я займусь подсобным хозяйством».

Строительство храма в Виньковцах. Фото: orthodoxy.org.ua

Строительство приюта для детей в Виньковцах. Фото: orthodoxy.org.ua

Однажды приехал я в одно село на Усекновение главы Иоанна Предтечи. Подошел к церкви, а она закрыта. Спрашиваю у людей: «Где ваш настоятель?». «Череду пасет», – отвечают. – «Какую череду?», – никак не пойму. – «У него три коровы, а сегодня выпала его очередь пасти стадо», – разъясняют. Вся полнота Церкви молится, а священник в престольный праздник стадо пасет. Что тут скажешь? Это, правда, не в нашей епархии было.

Сегодня священнослужителем стать просто, но быть им очень сложно. Надо всю свою жизнь положить на служение Богу и людям. Нет проблем с приходами, прихожанами и финансированием, существует единственная проблема – отсутствие духовности.

Каждому из нас нужно прикладывать максимум усилий на своих местах, чтобы объединять людей в праведной вере. Одесский митрополит Агафангел при моем рукоположении во священники сказал так: «Мне все равно, веришь ты в Бога или нет. Сам перед Богом потом ответишь, но ты должен сделать так, чтобы люди поверили в то, что ты веришь в Бога».

Покойный Блаженнейший Митрополит Владимир родился на Хмельниччине… Да, его родное село Марковцы находится в ста километрах от нас, в соседнем Летичевском районе. Владыку у нас очень любят. В Хмельницком есть даже учебное заведение имени Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины – Хмельницкий институт Межрегиональной Академии управления персоналом.

В духовной среде Митрополит Владимир всегда был бесспорным лидером. Это был архипастырь, благословение которого никогда не обсуждалось, а если обсуждалось, то только в сторону лучшего исполнения. Он никогда не смог бы благословить на неугодное дело, на то, что могло бы противоречить достоинству архиерея, священника или мирянина. У него все было достойно. На строительство приюта для сирот именно Владыка Владимир дал мне благословение.

Зачем вам приют?

– Однажды мы были в гостях у владыки Лонгина (Жара) в Банченах, который усыновил на сегодняшний день уже более 400 деток. И настолько поразило нас все увиденное, что я понял, к чему стремилась моя душа. Помните из Евангелия о том, как ко Христу пришел юноша и спросил, что ему еще сделать для того, чтобы спастись? Так вот, в Банченах я понял, чего еще не сделал.

Мы с членами нашей общины часто ездили по детским домам. Сладости детям возили, разные подарки. Вы знаете, это невозможно выдержать. Однажды подошел ко мне парень, обнял и не отпускает: «Папа, – говорит, – я тебя во сне видел. Ты мой папа…». Просто сердце кровью обливается.

Вот мы с матушкой Любовью и решили, что нам нужно обязательно построить такой дом, в котором мы сможем дать детям ту родительскую любовь, которой им так не хватает.

А от отца Лонгина я привез простую формулу, которую мы положим в процесс воспитания детей: «Вера, любовь и терпение».

Год назад мы начали строить четырехэтажный дом для 30 девочек-сирот. Нашлись добрые люди, которые помогали. Это председатель благотворительного фонда «Майбутнє дітям» Горенюк Александр Иванович и много других. Мы почти его достроили.

Правда, теперь, когда изменилась власть, строительство едва не остановилось. Я к новым меценатам с просьбой, а они мне: «Вы – московская Церковь. Мы вам помогать не будем». На этом разговор заканчивался. Ну думаю, все, недостроенным остается приют. Молюсь Богу: «Господи, управь, помоги!».

Как-то случайно с одним из руководителей мы оказались в одном благоприятном месте, где завязался у нас разговор. Я ему и объяснил, что нет московской Церкви, у нас Церковь называется Украинская Православная. «Если бы наша Церковь была московской, то после смерти Блаженнейшего Патриарх назначил бы митрополита и все, а наши архиереи сами выбирают предстоятеля УПЦ», – растолковываю ему.

И вот мы с ним поговорили, долго так, но он все понял. Строительство продолжается, хвала Богу! И с этой властью Господь управил найти общий язык. Они поняли, что мы благими делами занимаемся, а Церковь вне политики.

Строительство приюта. Фото orthodoxy.org.ua

Строительство приюта. Фото orthodoxy.org.ua

А вас не пытались использовать в своих целях представители старой или новой власти?

– Нет. Был случай, когда ко мне обратились, чтобы помог на выборах. Я спросил: «Вы меня уважаете?» – «Уважаем». – «А если я буду помогать на выборах вашему конкуренту, вы меня будете уважать?» – «Конечно, батюшка, нет». – «Так же и другие меня уважать перестанут, если я приму чью-то сторону».

Я им обычно говорю так: «Ты дай на Божье. Сделай богоугодное доброе дело. Помоги бедному, накорми голодного, одень сироту, проведай заключенного, помоги больному. И тогда Господь поможет в тысячу раз больше, чем я бы помог».

А как вам идея объединения с УПЦ КП и УАПЦ?

– Объединение может быть только на канонической основе. И это должно вызреть. Единая Церковь в Украине, которую признает духовный мир, – это УПЦ. Значит, если другие присоединятся к нам, то их признают тоже. Но этот факт из-за собственных амбиций предпочитают не учитывать в УПЦ КП.

Они даже пытаются диктовать свои условия. У нас каждый мирянин понимает, если кто-то учинил раскол – то он раскольник, «блудный сын», который должен вернуться к тем, от кого ушел. Так думают люди, которые ходят в церковь. А те, кто не знает, где в храме двери открываются, могут говорить что угодно.

Выходит, людям нужно иметь определенный запас знаний, живой опыт общения с Богом, чтобы рассуждать на такие темы. Как обстоят дела с образованием?

– У нас в районе в этом плане все хорошо, слава Богу. При храме у нас действует духовно-просветительский центр, в котором учатся детки со всех окрестностей Виньковец – более 80 человек.

Во всех школах преподается предмет «Христианская этика», учителя получили второе образование в Национальном университете «Острожская академия». Преподаватели, которые на волонтерских началах учат детей в нашем Центре, преподают христианскую этику в школах, где имеют оплачиваемые часы.

У нас даже есть методист по этому предмету – единственный в районном центре Украины. На днях мы закупили для всего района научной и методической литературы на 20 000 гривен. Издательства «киевского патриархата», потому что, к сожалению, в УПЦ не выпускают таких книг.

В феврале, по благословению приснопамятного Блаженнейшего митрополита Владимира, я ездил в Москву на встречу с Патриархом Кириллом. Тогда Святейший решил выпустить методическую литературу для преподавания предмета «Христианская этика» на украинском языке для всей УПЦ. К сожалению, в связи с известными событиями, пришлось отложить реализацию задуманного на неопределенный срок.

О чем вы мечтаете еще?

– Мы хотим купить цветной ризограф (печатный станок), чтобы печатать газету «Православная Виньковеччина» в цвете. Мы ее уже несколько лет выпускаем, материал готовят наши дети и прихожане. Бывает, что в месяц печатаем по 5 тысяч экземпляров, бывает и по 10 тысяч. Распространяем по всему району, конечно же, бесплатно. Развозим по больницам, школам, в Хмельницкий на оптовый рынок передаем, там уже ежемесячно ждут нашу духовную прессу.

А еще у меня есть один замысел. Я хочу, чтобы художник написал картину – величественный храм с золотыми куполами и рядом сирота. То, что мы золотим купола, – это надо, но когда рядом стоит сирота, то золотые купола могли бы подождать, можно и под серебряными послужить.

Журнал «Направо», №2 — 2014 года

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Товар-деньги-товар?

Толпы репортеров бросились в московские храмы с нормальным журналистским желанием устроить провокацию: пожертвовав рублей 20, унести…

Плата за требы: как разорвать порочный круг

Для отпевания требуется купить крестик на шею покойной, некоторое количество свечей, «венчик с молитвой» и крест…

Игумен Силуан (Николаев): Молиться в бывший магазин идут все

Однажды мы не могли попасть на богослужение – жильцы дома испортили замок