Главная Общество
Когда инвалидов называют «нежизнеспособным скотом» — как быть со свободой мнений?
Корреспондент издания «Подмосковье сегодня» Анна Пенкина, ранее награжденная Союзом журналистов премией «Корреспондент года» за цикл статей «Брак народа» об инвалидах, позволила себе ряд оскорбительных высказываний в соцсети в адрес детей-инвалидов. В частности, Пенкина назвала их нежизнеспособным скотом». Ситуацию комментирует публицист Татьяна Краснова.    

Когда инвалидов называют «нежизнеспособным скотом» — как быть со свободой мнений?

Если призывы к убийству «некондиционных» граждан высказаны не со страниц СМИ, а частным лицом в блоге
Татьяна Краснова. Фото Анны Даниловой
Корреспондент издания «Подмосковье сегодня» Анна Пенкина, ранее награжденная Союзом журналистов премией «Корреспондент года» за цикл статей «Брак народа» об инвалидах, позволила себе ряд оскорбительных высказываний в соцсети в адрес детей-инвалидов. В частности, Пенкина назвала их нежизнеспособным скотом». Ситуацию комментирует публицист Татьяна Краснова.    

Должна сказать, что я довольно часто знаю, как надо и как правильно. С моей точки зрения, конечно.

Объясняется это просто: мне полно лет, и все эти годы я была очень занята. Помимо работы, учебы, воспитания ребенка и прочих важных занятий, я делала очень важное дело: я жила в сознании. То есть, по мере возможностей, пыталась не устраивать в своей голове склада чужих транспарантов, не восторгаться разными вещами только потому, что ими восторгаются все, пореже ходить строем и почаще обдумывать увиденное и предложенное. Поэтому в голове у меня хранится очень мало продуктов жизнедеятельности коллективного бессознательного. За все, что я думаю, я, в принципе, готова отвечать.

Достаточно очевидно, что при таких условиях у меня нет мнения по очень многим вопросам. Тут так: или ты честно признаешь, что плохо информирован, никогда не изучал, не знаешь подоплеки и плохо разбираешься – или обнаруживаешь, что кто-то внутри твоей черепушки уже развешивает свои лозунги и кричит в мегафон.

Вся эта преамбула нужна мне для того, чтобы сказать, что я не знаю правильного ответа на те вопросы, которые хочу задать.

Итак, некая молодая женщина, называющая себя психологом и журналистом, в некой социальной сети пишет своему собеседнику комментарий об инвалидах. Комментарий гневный и эмоциональный. Женщина употребляет такие слова, как «старики-шизики», «нежизнеспособный скот» и прочее. Сообщает она так же и о том, что посещала учреждения для «скота» по профессиональным делам: то есть, как психолог и как журналист. При этом заметим, что уничтожать «скот» женщина не призывает, а просто информирует собеседницу о том, что хочет вырвать мне волосы. Ну да, лично мне, потому что я вхожу в категорию ненавистных «психологу» граждан, полагающих, что старики и инвалиды «особенные», и относиться к ним надо как к «нормальным», только несколько бережнее и внимательнее, то есть – «распускать розовые слюни».

Скажу честно, желания женщины меня не слишком беспокоят.

Равно как и ее нравственные качества. С помощью глобальной сети Интернет мне и моим друзьям удалось выяснить, что пишет этот журналист для какой-то подмосковной газетеночки с небольшим тиражиком, и это маленькое СМИ даже, кажется, вручило женщине премию за лучший репортаж года, и кажется даже, что репортаж был посвящен именно тем самым «скотоприемникам» — то есть, домам для инвалидов.

Я пишу везде слово «кажется», потому что «цифрового следа» деятельность нашего автора практически не оставила. Если репортажи и правда посвящены социальным вопросам, то было бы, безусловно, интересно почитать, что и какими словами пишет лауреат на страницах своего издания, и не нужно ли часом подать в суд на СМИ, публикующее человеконенавистнические тексты – ведь нельзя же допустить мысль, что такой честный и прямолинейный человек, как обсуждаемый автор, попросту врал, и писал в своем бложике одно, а в газетке – другое.

Анна Пенкина

Но как бы то ни было, не наше дело воспитывать взрослую тетеньку, указывая ей на пещерную безнравственность и глупость того, о чем она пишет. В частном, заметим, дневничке. Мы можем возразить ей, привести контраргументы или попросту воспользоваться волшебной возможностью, которую дают нам социальные сети – забанить автора, навсегда убрав его самого и его высказывания из поля собственного зрения.

Но меня беспокоит вот какая штука – и тут я правда не знаю правильного ответа.

То, что эта женщина – журналист, и пишет для официально зарегистрированного СМИ – должно это обязывать ее не писать некоторых вещей в частном блоге, и не иметь некоторых мнений? Или это все-таки неправильно – заставлять взрослого постороннего человека, прямо не призывающего к насилию, думать так, как думаю я?

В моем окружении есть очень много матерей, воспитывающих детей с инвалидностью. Есть масса людей, работающих со стариками в домах престарелых. Они комментариями нашей «героини» оскорблены. Они реагируют очень резко. (А попробуйте-ка реагировать мягко, когда вашего любимого, прекрасного ребенка, или бесценную бабушку какая-то дамочка именует «нежизнеспособным скотом»). Но вот как все-таки быть со свободой мнения и его выражения?

Там, где призывы к убийству «некондиционных» граждан высказаны прямо и со страниц СМИ – там ясно: нанимать хорошего адвоката, судиться со СМИ, получать от него штраф побольше и использовать этот штраф порациональнее. Например, на реабилитационные программы фонда «Мой Мио».  

А если это не СМИ?

Если частное лицо ненавидит, например, меня – что с ним за это надо сделать?

В моей сетевой жизни был забавный эпизод: я нарисовала десяток смешных котов для своего друга, он заказал партию кружек с моими рисунками и продавал их в пользу своего маленького частного кошачьего приюта. Получая при этом в сети массу разнообразных комментариев. Большинство – вполне милых и по делу. Но некоторые…

Например, о том, что только безнравственные твари тратят силы и время на кошек, тогда как по стране сотнями гибнут дети.

Или, скажем, о том, что некоторых хлебом не корми, а дай только попиариться, и им плевать на чем.

Любимым моим комментарием остался такой: «Кружка хороша. И я ее купил бы. Но автор рисунков ненавидит Россию и хочет гибели моей страны. НЕ КУПЛЮ!»

И не купил, я так думаю…

Я это вот к чему. Мне бы очень хотелось, чтобы наказание меня за мою позицию свелось вот к этому – «не куплю».

Моя история и история этой журналистки – это об одном и том же? Или это разные вещи?

И почему?

У меня ответа нет.

А у вас?

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.